Любовь - не обязательное условие, или Попаданка решит сама!

— Осталось только убить меня, — холодно произнес Арман. — Но, дорогой герцог, вы уверены, что ваш план так идеален?

— Думаю, да. Пожалуй, только вы и можете оценить его изящество, господин канцлер. Не так ли? — Улыбка герцога вдруг стала по-настоящему грустной. — Прощайте, Арман. Вы были хорошим соперником. Наше противостояние доставило мне удовольствие. Даже жаль, что оно закончилось.

У меня кровь отлила от лица, и стало тяжело дышать. Как так?! Его убьют?! Нет! Не позволю!

— Нет! — Я подскочила, забыв о своих страхах, желая уберечь, защитить, спасти…

На худой конец, вцепиться в лицо этого старикана ногтями и доказать, что разъяренная женщина — страшное оружие. Меня перехватил Леонардо. Он словно ждал этого рывка.

— Стой! — прошипел он мне в ухо. — Нельзя!

Я собралась брыкалась, кусаться и биться до последнего, но внезапно увидела, как Арман спокойно положил руку на дуло направленного ему в лоб пистолета, а герцог, больше не медля, нажал на спусковой крючок. Мое сердце остановилось, дыхание перехватило. Казалось, само время застыло в ожидании звука выстрела, но… ничего не было.

Герцог давил и давил на спусковой крючок, но пистолет не издавал ничего, кроме сухих щелчков. Старик испуганно отступил на несколько шагов и обернулся к своему невозмутимому помощнику.

— Убей его! — выкрикнул он и со страхом посмотрел в лицо злющего канцлера.

Неприметный вскинул пистолет, но в этот момент Виттор за его спиной одним слитным движением поднялся на ноги и ударил убийцу по руке, выбивая из нее оружие. А потом вцепился мужчине в шею окровавленными пальцами и сдавил ее с нечеловеческой силой.

Неприметный вскрикнул от неожиданности и захрипел. Он брыкался, старался уцепиться за своего душителя, но Виттору, казалось, было все равно. Он стоял как скала, словно и не был ранен в грудь.

И тут меня осенило: а Виттор ли это? Лицо принца выражало спокойствие, на нем не дрожал ни один мускул, а глаза горели жаждой убийства. Это выглядело так страшно, что мы с Леонардо вцепились друг в друга, и было непонятно, кто к кому готов запрыгнуть на руки в поисках защиты.

— Не убивать, — приказал Арман одержимому, и тот выпустил из рук обмякшее тело. — Такой свидетель мне еще пригодится. Особенно если господин герцог решит оказать мне сопротивление и будет убит. — Арман достал свой пистолет, направил его на старика и процедил сквозь зубы: — Ну же, господин герцог, дайте мне повод пристрелить вас, как бешеную собаку.

— В-вы… в-вы же цивилизованный человек, — залепетал тот, бледнея и с ужасом глядя на дуло, смотревшее ему в лицо.

— Ну что вы, — криво усмехнулся Арман. — Я безумец с маниакальными наклонностями, готовый в порыве гнева убивать всех подряд. Разве не так?

— Нет-нет! Вы благоразумный человек.