Любовь, ферма и коза в придачу

Я громко сглотнула, рассчитывая в уме, насколько быстро умею бегать, но потом вдруг остановила сама себя. Животные, как и некоторые люди, чувствуют слабость. И тогда охотники — они, а ты — жертва. Никогда не любила быть жертвой, особенно после своего ""удачного"" замужества. А с тех пор, как стала торговать на базаре, вообще предпочитаю роль хищника. Поэтому, ещё более удивительно то, что я испугалась Ингеборги. А ведь должно быть наоборот. Мы тут хозяева, коза дранная, а не ты!! Эта мысль немного приободрила меня. И я, расправив плечи, приготовилась противостоять чудищу.

Но чудище решило меня удивить. Побуравив меня недобрым взглядом, Ингеборга развернулась и пошла к пострадавшему от ее действий сараю. У самого порога коза слегка повернула голову и взглянула на меня, а после скрылась в полутьме своих апартаментов. И что это было? Приглашение? Я, не веря, смотрела на вход в сарай с останками двери, что грустно висели на ржавых петлях. Коза сдалась? Это белый флаг? Или передышка перед новым боем. Был один рискованный способ это проверить, вот прям сейчас… И все же страшно, такая махина… Но с другой стороны, кто не рискует, тот не пьет молоко.

Еще пару минут я прислушивалась к тишине сарая, а потом решилась сделать парочку шагов к нему. Реакции никакой не последовало. Да неужели?!

Уже более смело я подошла к колодцу, нарочито громко стряхнула с него землю и стала набирать воды, все время поглядывая в сторону сарая. Тот отвечал мне мрачной тишиной. Ну что ж, Лидия Ивановна, в быту Мира, похоже, пора! На щите или со щитом, как горланили небезызвестные спартанцы в популярном голливудском фильме. Я сполоснула ведро и, покрепче зажав в руках крышку от ящика, двинулась в сторону Мордора. То есть в сарай к Ингеборге. Упрямая скотина пряталась на своем месте, в самом дальнем и темном углу сарая и даже ухом не повела, когда я осторожно ступила за порог ее владений. Хмм, уже неплохо, но расслабляться не стоит.

— Я так понимаю, ты обдумала мои слова? — сказала я достаточно громко, останавливаясь у входа. Нужно точно, понимать, что задумала вредная козища. Но та продолжила спокойно стоять ко мне спиной, даже не соизволив отреагировать.

— В моем мире говорят: молчание — знак согласия. Ты согласна с новыми правилами, Ингеборга? — решила, еще раз уточнить у местного чудовища, во избежание, так сказать.

И снова ответом мне был полный игнор. Ух, ладно, значит идем за молоком. Я набрала побольше воздуха в легкие и медленно начала двигаться к скотине. Та вроде не подавала признаков излишней активности, но, когда я была почти у цели, коза дернулась и, опустив голову, подобрала очередной жмут подгнившей соломы. Моё сердце вырвалось из груди и упало вниз, придавив многострадальный мочевой.