Любовь, ферма и коза в придачу

Как хорошо, что наша ферма совсем недалеко от этой твердыни графов Брачинских, иначе бы мне несладко пришлось на седьмом месяце преодолевать такой пить. Мне и сейчас не очень комфортно, но в отличие от старого тела Лидии Ивановны Гришкиной, у юной Миры не было варикоза, легкого ожирения и прочих прелестей жизни женщины за пятьдесят. Поэтому жилось мне намного проще, чем могло бы быть при таком суровом ритме жизни.

Но моё хорошее настроение разбилось об жестокую реальность. Торговцы сыр пробовали, нахваливали, но брать не спешили. Я оббегала три лавки, пока до меня дошло. Вьежес приложил к этому руку. В четвертом скромном магазине я не выдержала и спросила владельца напрямую.

— Это господин Вьежес запретил у нас брать товар?

Круглый, как колобок из наших сказок, торговец покраснел и возмущенно заявил:

— Да как Вам, барышня, в голову могло прийти… Никто не смеет указывать молочнику Оливсу, что ему делать!! — но под моим недоверчивым взглядом герой — молочник немного стушевался и уже тише заявил, — Ну так… Попросил по-дружески.

Все ясно! Умудрился-таки испортить все, старый таракан.

Расстроенная я вышла из лавки господина Оливса, кляня себя за глупость, на чем свет стоит и уже больше никуда не пошла. Это было бесполезно. Наверняка, скряга и проныра Вьежес не поленился ""попросить"" о той же услуге остальных. Привязав тем самым к себе единственных поставщиков уникального сыра и отомстив шустрой зазнайке одновременно.

Дааа, Лидия, перехитрила ты, однако, сама себя. Но, возможно, есть вариант попробовать найти точку сбыта еще в каком-нибудь ближайшем городе? Нам для этого понадобится транспорт, но придумать что-то можно будет, главное Берту расспросить."

"Немного приободрив себя подобными мыслями и просчитывая возможные варианты выхода из западни, я побрела к кварталу, где обитала еще одна цель моих наполеоновских планов.

Дом Брачинских наверняка должен быть где-то в центре города и один из самых роскошных, если и вовсе не самый роскошный. Поэтому я шла инстинктивно, стараясь не расспрашивать разодетую в пух и прах публику, что появлялась все чаще по мере продвижения в квартал аристократии. Лишь раз я отловила в толпе какого-то мальчишку-посыльного, что выглядел попроще и поразговорчивей остальных, и тот рассказал мне примерный маршрут.

И вот, поблуждав не меньше полтора часа, и насмотревшись на местные эталоны роскоши, я остановилась у кованых ворот шикарного особняка. Мда, здесь знают толк в хорошей жизни не хуже, чем на Рублевке.

Я прижалась к железным прутьям забора лицом и жадно рассматривала голубое трехэтажное здание с красивыми окнами, чем-то напоминающими мавританские, ухоженными подъездными дорожками и великолепным фонтаном у входа.