Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

– Ле-ев, – зовет жалобно. А ей вторит Боня. Порычав, принимается скулить.

Бегу спасать крохотную, но воинственную хохлатку. Мало ли, чем в нее Марина от страха запустит!

– Не бойтесь, она не кусается, – лгу, хотя сама опасаюсь частокола мелких зубов-иголочек. Акуленок, а не собака! Но надо успокоить невесту Льва.

– Твоя? – кривится Марина, двигаясь вдоль стены и вытирая спиной обои. – Убери ее, – приказывает важно, но сипло.

Пользуясь тем, что Боня отвлекается на меня, девушка позорно сбегает. Прячется за дверью одного из кабинетов, вцепившись в нее руками, и с опаской выглядывает.

– Она погрызет мне дорогущую одежду, и тогда я высчитаю ущерб из твоей зарплаты. Моральный – тоже! Убери! – повторяет громче.

Легко сказать! Я сама не знаю, с какой стороны к ней подступиться. С надеждой оглядываюсь на Царева, который подходит неторопливо, сложив руки в карманы. Благо, догадался рубашку застегнуть."

"Боня кружится на месте, делает крутой вираж возле Льва и, мимолетом лизнув край его штанины, бежит вглубь коридора. Зачем-то зарывается в пыльных бумагах, принимается неистово трепать письма, разбрасывая их.

Крадусь к ней.

В момент, когда я решаюсь забрать бешеного звереныша на свой страх и риск, она вдруг застывает. И делает лужицу.

С ужасом наблюдаю, как влажное пятно распространяется по бумагам, среди которых может быть… чертов контракт на несколько миллионов!

– Боня, нет! – панически вскрикиваю.

Делаю рывок к ней, но Лев хватает меня за локоть.

– Да брось, там ничего важного. Старье одно, – хмыкает невозмутимо. – Тем более, крыску можно понять. Опять ты ее перепугала. Да что уж там, рядом с тобой я сам еле держусь, – неприкрыто издевается надо мной.

И хрипло смеется. – Пусть закончит свои дела, – осекает мою попытку вырваться и хоть что-то спасти.

– Как это? Там… А как же… – заикаюсь и с трудом говорю. Стоит лишь подумать о том, что документам Царева пришел конец, я едва не теряю сознание.

Обреченно смотрю, как Боня «закапывает» свой конфуз, острыми коготками разрывая бумаги. Будто по серцу царапает. Раздирает меня. Мое будущее. Мою карьеру. И на себе крест ставит. Огромный, деревянный, над которым будут вороны кружиться.

Лев со свету нас обеих сживет, когда узнает, что мы только что натворили.

– Что там, Алена? – произносит, склоняясь надо мной.

Все, Царев, все. Поздно.

– Ничего, – бубню в отчаянии. – Нам домой пора. Брюки не забудьте, – взмахиваю пальчиков возле его носа. – И невесту, – указываю на кабинет, где она скрылась.

– На диване в гостиной брюки. Я их там бросил, пока тебя, обезумевшую, догонял, – с насмешкой выдает и поднимает Боню с мокрых документов. – Так, я в клининг позвоню…

И уборщики заметут следы…

– А я, пожалуй, извинюсь перед Мариной, – тяну без особого желания.