Локки 2. Потомок бога

Я, дворянин, бился в «обезьяннике» на потеху черни! Это стоит кучу денег. Вот вам и придётся заплатить. А я, в свою очередь, забываю о вашем существовании. Ну а если вы откажетесь, кровь зальёт коридоры вашего замечательного особняка.

Конечно, я бы мог выставить Горскому более жёсткие требования, но решил не перегибать палку. Граф гордый смертный. Он мог и отказаться. А мне что-то совсем не хотелось убивать его детей. Одно дело взрослых и как-то напакостивших мне, а другое дело безвинных отпрысков графа. Я же не маньяк какой-то. Да и смерть Горского ничего бы не решила. Его сыновья принялись бы мстить мне. И их бы пришлось убить. А у меня и так дел хватает. Не хочется заниматься мелкими разборками.

— М-м-м, — согласно промычал граф, немного подумав.

— Мудрое решение, — улыбнулся я и вытащил изо рта мужчины кляп.

— Кто вы такой, Громов? — прошипел тот, морщась от боли в быстро опухающей челюсти. Да и затылок у него тоже болел.

— Ночной кошмар любого, кто недооценивает меня. Вы ещё легко отделались. Обычно я у своих врагов выбивают зубы. Но вы молодец, подготовились, превратили свои зубы в жёлтые пеньки. Мне такие в коллекцию не нужны.

Во взгляде графа мелькнуло что-то похожее на страх человека, оказавшегося во власти безумного доктора с окровавленной пилой в руке. Отчасти поэтому он очень быстро согласился на мои условия, сопроводив их самыми страшными клятвами, подтверждающими нерушимость нашей сделки.

После этого я так же незаметно покинул его особняк, полностью уверенный, что Горский сдержит своё слово. Впрочем, и я собирался сдержать своё. Граф попросил меня никому не рассказывать о том, что произошло.

— А теперь в подземелье Хаоса, — пробормотал я, оказавшись в безлюдном проулке.

Я вытащил амулет жрицы из сумки-артефакта, принадлежащей баронессе Огневой. Её я ночью забрал из квартиры аристократки, а ещё взял у Громова заряженную ловушку. Она позволила напитать энергией амулет, который сейчас перенёс меня в подземный коридор, облепленный светящимся мхом.

Я поднял разряженный амулет, положил его в сумку к пустой энергетической ловушке и поправил дядюшкину саблю, висящую в ножнах на поясе."

"— Эх, дороги мои, дороги. Выносили ноги, помогали боги, — принялся тихонько напевать я, двинувшись по поганкам.

Они превращались в кашу под подошвами моих берцев. А спёртый воздух проникал в лёгкие. Уши же ловили подозрительные звуки.

Мне нельзя встречаться с монстрами. Нужно незамеченным добраться до жрицы. По этой причине я практически сразу прекратил напевать и молча двинулся по коридору, избегая чудовищ.

К счастью, я всего за десять минут добрался до места назначения — пещеры с двумя статуями около входа. Одна изображала дивно красивую женщину в развратной позе.