Локки 2. Потомок бога

Отлично!

Я телепортировался к этой куче и накинул на себя иллюзию, сливаясь с коконами.

В нос сразу же пробрался застарелый запах разложения, а от жара ближайшего факела по виску скатилась капелька пота. Но я наплевал на неудобства, прополз немного через коконы и очутился перед задницами драхнидов.

Пауки остались за кучей. Если их и смутило то, что коконы немного подрагивали, пока я полз по ним, они этого никак не показали.

Дальше мне не составило труда накинуть на себя иллюзию драхнида. И я, не скрываясь, двинулся к пирамиде, обходя настоящих драхнидов так, чтобы они закрывали меня от змеелюдей.

К сожалению, довольно сложно было поддерживать иллюзию. Её приходилось обновлять чуть ли не каждые десять секунд. Ведь местная нездоровая атмосфера Хаоса изрядно уменьшала время действия моих атрибутов.

— Сука! — выпалила Огнева, когда «золотая» потянулась трезубцем к её левой груди, а ножом к горлу.

«Медная» же оглядела беснующихся монстров, жаждущих крови. На её лице мелькнула тревога. Но уже в следующий миг она взяла ритуальную чашу, готовясь наполнить её кровью баронессы, дёргающейся в путах.

— Херак, — прошептал я и выпустил в драхнидов самый сильный «взрыв энергии».

Он зелёной молнией вонзился в них, разорвав нескольких на куски. На пол брызнула кровь, упали оторванные лапы и жирными потёками шмякнулись серые мозги.

Прочие монстры засуетились, обратив внимание на мёртвых драхнидов.

Я же создал рядом с трупами монстров иллюзию своего человеческого тела, готового сражаться. А сам телепортировался на вершину пирамиды, где покрылся «золотым доспехом».

Чудовища с яростными щелчками и шипением бросились на иллюзию. А я одним ударом сабли снёс голову «золотой». Клинок даже не почувствовал сопротивления её плоти.

Башка «золотой» упала под ноги и уставилась на меня широко распахнутыми глазами. В них предвкушение скорой крови быстро сменилось холодной плёнкой смерти.

А вот тело жрицы совершенно по-змеиному бешено извивалось в конвульсиях. Кончик хвоста ударил по жаровне и перевернул её, после чего тело упало с площадки.

Горящее масло тотчас подпалило пирамиду, к чьим ступеням уже мчались монстры, не купившиеся на мою иллюзию.

Впрочем, иллюзия уже пропала, так что и другие чудовища метнулись к ступеням. Возникла давка. Все стремились добраться до моего сочного тела. А я, не став размениваться на пустяки, в мгновение ока отрубил жрице кисти рук.

— Ш-ш-ш! — зашипела от боли самка, расширившимися глаза глядя на свои обрубки, выстреливающие кровью.

— Что стало с моим спутником-человеком⁈ — бросил я «медной» жрице и двумя ударами сабли перерезал верёвки, удерживающие руки и ноги баронессы, ошеломлённо хлопающей глазами.

Освобождённая девушка упала на колени.