Любовница Магната

Благодаря давнему другу, с его помощью и при соответствующей спонсорской помощи клинике, отец благополучно обманывал и Платона, и Веру.

Радовало лишь то, что о плане отца Пахомов не знал. Вернее, старший Пахомов был не в курсе. А вот младший…

Вера продолжает наблюдать за тем, как Платон отчитывает брата. Сашку даже, где-то глубоко, жалко.

— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — хмурится Вера.

— Да, здоров, как бык, — кивает отец.

— Я рада, — улыбается Вера. — Но я все еще обижена на тебя.

— Постараюсь это как-нибудь пережить, — посмеивается отец.

— Лучше постарайся ничего за меня не решать. Я уже взрослая девочка, — вздергивает Вера подбородок.

— И ты туда же? — слышится недовольное бормотание Платона. Оказывается, Пахомов уже вернулся в дом, а потому прекрасно услышал последнюю фразу Веры. — Как сговорились! Взрослые они! Самостоятельность подавай. Независимость!

— Нам уже по двадцать! — подает голос Саша, следуя за братом.

— Еще по двадцать! Молоко на губах не обсохло! — раздраженно ворчит Платон.

— Тебя не устраивает мой возраст? — вскидывает бровь Вера. — Утром он тебе не мешал!

— Малыш, я сейчас не об этом!

— А о чем? — парирует Вера и требует от Сашки: — Ты же хотел открыть свое дело?! Тебе не нравится торчать в офисе. Почему ты делаешь так, как требует Платон? Ты же там не на своем месте! Вот и действуй. Найди свое. А еще лучше, давай вместе замутим общее дело.

— Ничего вы вместе мутить не будете! — рявкает Пахомов.

— А ты почему на меня орешь?! — прищуривается Вера. — Я не твоя собственность.

— Ты моя женщина! Моя невеста. Да что уж, ты моя жена, Вера!

— И что? Мне молча дышать в тряпочку и не вякать? Ты уж определись, Пахомов, тебе нужна жена, или рабыня!

— Так, дети, давайте все выдохнем и успокоимся, — отец поднимает в примирительном жесте ладони.

— Я абсолютно спокойна! — чеканит Вера. — Друга своего угомони. Разорался здесь.

Вера с гордо вздернутым подбородком и идеально прямой спиной выходит в холл.

— Саша, пойдем пить чай! Пусть взрослые дяди сами пообщаются, — ехидно добавляет Вера.

Сашка, кажется, ржет. Но мастерски маскирует смех под кашель, закрыв рот ладонью.

Вера чувствует на затылке тяжелый взгляд любимого. Но, кажется, девушка оказывается права, утверждая, что отцу и Платону нужно поговорить без свидетелей. Потому, наверное, Пахомов и не возражает.

— Ну ты и зверь, Верка, — негромко шепчет Саня, когда они, миновав холл, располагаются в гостиной. — Мой грозный старший брат даже не рискнул возразить.

— Скажешь тоже, — фыркает Вера смущенно. Должно быть, в небольшом скандале он победила. Впрочем, так ли это на самом деле — не понятно. Платон непременно потребует компенсации.

Вера мысленно представила, какие последствия могут быть. И тут же сладко заныло внутри.