Ловушка

Елена – отличная спортсменка… – Он замялся, и на его лице быстро промелькнули удивление, испуг и, что больше всего поразило Гурова, радость. – Вы что же, сомневаетесь?

– Мое дело маленькое, – как можно равнодушнее ответил Гуров. – Приказали ждать следователя. Я жду.

– Понятно, понятно. – Толик чуть было не потер руки от удовольствия. – Ждете, значит, а пока проявляете инициативу. Упала молодая, здоровая женщина, точненько виском ударилась, странно, правда?

– Не знаю, следователь приедет, – равнодушно мямлил Гуров, радуясь столь неожиданному и активному помощнику.

«Качалин вспыхнул и погас, снова замкнулся, а ты, приятель, – рассуждал Гуров, – либо сам по уши замешан в этом деле, прибыл сюда на разведку и решил вести ее активно, либо у тебя выраженный комплекс неполноценности. При возможности ты стараешься человека унизить, тебя бы сейчас на мое место…»

– Задаете бестактные вопросы. – Толик входил в роль обличителя и защитника нравственности. – В Шерлока Холмса поиграть захотелось? Вот следователь приедет, я ему все расскажу.

– А что я такого спросил? – Не будь на душе так муторно, Лева мог и рассмеяться. – Не страдала ли покойная сердцем? Понятно. Если сердечный приступ, то ясно: прихватило, шарахнулась…

– Шарахнулась, – передразнил Толик. – Что она, корова, шарахаться-то?

Качалин, для которого Гуров вел разговор и терпел хамство Бабенко, никак не реагировал. Лева рассердился. Больно долго ты в трансе, пора бы и в себя прийти, мужик все-таки.

– Игорь, я поеду, – вид у Толика стал крайне деловитый, – смерть, она от жизни много требует.

Гуров испытывал к Толику, который включал в беседу Качалина, симпатию, чуть ли не любовь.

– Простите, – Лева придал голосу официальность, – а где вы находились часа два назад?

– Чего? – Толик чуть не задохнулся от возмущения. Он полагал, что с этим милицейским увальнем уже разделался, так на тебе. – Где надо, там и находился!

– А точнее? – Гуров вынул блокнот, приготовился писать.

– Допрашивать решили?

– Допрашивать вас будет следователь. Я лишь хочу установить личность, которая неожиданно появилась на месте происшествия. – Гуров насупился, начал писать. – Значит, Бабенко Анатолий… Семенович, если не ошибаюсь. Документик какой-нибудь имеется?

– У меня все имеется, – Толик попытался рассмеяться. – А у вас?

– От показаний вы отказаться вправе, а документ мне покажите. – Гуров медленно полез за своим удостоверением, очень не хотелось его показывать.

Лева так долго доставал удостоверение, что Толик отмахнулся, – мол, и так видно, милиционер.

– Права годятся? – Толик протянул водительские права.

Обострить, обострить разговор, заставить Качалина включиться.