Ловушка
Четыре человека подозреваются в убийстве молодой женщины. У всех четырех имеются мотивы для такого поступка, но следователю Льву Гурову от этого не легче. Ни прямых улик, ни убедительных доказательств, все логические построения разваливаются, как карточный домик. Но на то он и знаменитый сыскарь, чтобы из мозаики разрозненных фактов сложить картину преступления столь яркую и точную, словно видел ее своими глазами.
Уверен!
– Я не девочка, а серьезная замужняя женщина – могу показать паспорт.
– Пустяки, тебе поверят на слово. Слушай. Поступить тебе во ВГИК – нуль шансов. Не потому, что ты из Хацепетовки, а потому… Увидишь. В массовках ты сниматься не будешь, труд это тяжелый, тебе такое не по зубам. Ты видела световую рекламу? Огромные буквы по крышам бегают?
– Ты думаешь, я совсем дикая? – возмутилась Вера.
– Такими буквами у тебя на лбу написано, что ты из Хацепетовки…
– Я из Кургана. Крупный областной центр, с институтом…
– Знаю. Илизаров. Продолжаю. Приехала в Москву и собираешься поступить в ГИТИС или во ВГИК. Данный факт твоей биографии может установить каждый желающий, стоя на противоположной стороне улицы. Ты знаешь, с кем в первую очередь познакомишься?
– С милиционером.
– К сожалению, нет. Ты познакомишься с кинорежиссером.
– Кушать подано, жрать идите! – крикнула из кухни Надя.
– Шутите. – Верочка улыбнулась.
– Абсолютно серьезно, предупреждай не предупреждай, познакомишься…
Володя уничтожил пельмени, сказал, что к вечеру вернется.
Целый день Верочка с Надей протрепались, за два года много воды утекло, девушкам было что друг другу рассказать. Надя говорила о своем Володе, даже в его присутствии, с благоговением. Верочка о муже сказала, что существует, и переключилась на общих знакомых. Она не считала, точнее, не отдавала себе отчета, что совершила преступление. Может быть, в восемнадцать лет память, как и жизнь, короткая? Она не задумывалась, что, не окажись на ее пути этого невысокого и неплечистого парня, не было бы сейчас у нее аттестата, не видела бы она перспективы, Москвы, которые сейчас манили и соблазняли. Человек потерял силы и время, часть души и любовь. Верочка не была злой, она не предавала, просто не думала. Но если в начале пути лежит предательство и преступление, то наивно надеяться, что этот путь приведет к счастью.
Володя, как и обещал, вернулся вечером. Он притащил чемодан и выложил перед Верочкой гору книг.
– У тебя, Мерилин Монро из Кургана, есть три недели – дерзай. Если ты хотя бы прочтешь, обещаю взять за ручку и отвезти в институт кинематографии.
Верочка смотрела на книги с опаской, открыла одну, увидела мелкий шрифт и отодвинула.
– Это не все, конечно. Что удалось достать. – Володя раскладывал книги ловко, в его руках они не казались такими толстыми. – Два тома истории кино. Рене Клер, Жорж Садуль, Константин Сергеевич – обязательно. Вот «Сделано в Голливуде» – не обязательно, но тебе понравятся картинки. Два тома кинословаря. – Он взял увесистый «кирпич» в зеленой обложке: – От А до Я, прочти и начинай сначала. – Володя заглянул на последнюю страницу второго тома: – Яшин? Ты знакома с Яшиным?
– Яшин? – Верочка наморщила носик безупречной формы.