Ловушка для декана

Конечно, умом понимала, что никак ему не может быть меньше тридцати пяти, если брать в расчет все его достижения. Мальчики-миллионеры ведь бывают только если им папа наследство подарил…

Не говоря уже про прочие заслуги — один только заграничный PhD чего стоит — это ж пять-шесть лет минимум сверх нашего высшего… Плюс магистр — еще пару лет…

Но глаза, хоть убей, видели молодого мужчину, и жалость тут не причем.

— Тридцать, — твердо ответила я, рискуя, что меня сочтут подлизой.

Донской расплылся в довольной улыбке."

"— Ишь ты… Тридцать… — и потянулся к приставленной к ванне бутылке с шампанским. — Думаю, надо за это выпить…

— За что? — не поняла я. — У тебя день рожденья?

— День рождения у меня в июне. А вот за то, что ты мне десятку скинула… за это имеет смысл открыть шампанское. Таблетку точно пить не будешь?

Я машинально мотнула головой — боль уже почти прошла — и только тогда поняла, что он сказал.

— Как десятку?! Тебе что… сорок?!

Он ухмыльнулся, разматывая на горлышке шампанского … и слегка его встряхивая.

— Сорок один через три месяца. Уши закрой…

— Охренеть…

Ошеломленная, уши закрыть я не успела, и хлопок выбитой из бутылки пробки успел меня испугать и слегка оглушить. Подпрыгнув, я дернулась вверх, потом по инерции съехала вниз… и с размаху влепилась в его согнутую в колене ногу. Прямо тем местом, которое так нещадно разодрали всего лишь полчаса назад.

— Ой-ё-ёй… — захныкала, пытаясь отлезть.

— Что? Опять болит? — он мгновенно отставил шампанское, поменял позу и подтянул меня к себе, укладывая сверху.

Однако идея пожалеть меня в такой позе была не самой лучшей, раз уж мы решили что на сегодня «все» — мой живот оказался плотно прижатым к его члену, уже крепнущему подо мной и сильно мешающему успокаиваться.

Вздохнув, я приподнялась на руках, выразительно глядя на уже почти созревшую эрекцию, всем своим видом показывающую, что трахнула б меня хоть в пупок.

— Сорок один, говорите вам, профессор?

— Сорок, Максимова, сорок. Сорок один только в ию…

Я решила, что самое время заткнуть ему рот поцелуем — потому что если он еще раз напомнит мне сегодня, что я лежу в ванне с сорокалетним мужиком, мне станет плохо.

А через пару секунд мне уже было на все плевать — до такой степени мастерски его губы умели заставить меня забыть обо всем на свете, включая собственное имя.

— Хочешь, я попробую… сверху? — оторвавшись от него наконец, спросила я, чуть задыхаясь.

— Не стоит… — пробормотал он между поцелуями в шею, заставляющими думать, что надо хоть попробовать… а вдруг обойдется… вдруг там волшебным образом все зажило. — Лучше так…

И сдвинув мои ноги вместе, аккуратно пристроился в ложбинке между ними — создавая весьма приятное скольжение вокруг всех нужных мест.