Лучи смерти

Облаву решили начать в восемь вечера. Обитатели ночлежек уже начнут заселяться, а ночные охотники еще не уйдут на промысел. Лебедев собрал большие силы наружной полиции и подкрепил их своими людьми. Ровно в восемь по переулкам зазвучали свистки. Свиной дом быстро обложили со всех сторон. Коллежский советник вошел в пятую казарму, где была ночлежка переплетчиков. Мариан Ольгердович занял позицию сбоку от него и вынул револьвер.

– Уберите, он не потребуется, – сказал сыщик.

Поляк посмотрел на рожи, что высунулись из дверей, и замешкался.

– Уберите! – прикрикнул Лыков и полез по заплеванной лестнице на второй этаж. Через десять минут все обитатели казармы стояли во дворе и вполголоса матерились.

– А ну тихо, народец! – зычно скомандовал коллежский советник. – Встали в круг, разговор есть.

Хитрованцы построились. Лыков вытолкнул вперед лже-Скоробогатова.

– Знаете этого человека?

Толпа молчала, ожидая объяснений. Они не замедлили быть.

– Это германский шпион, зовут Гамбургер. Вся облава из-за него. Он нам нужен, не вы.

– Ишь, сволочь, – подал голос старый оборванец. – Загорелась душа до винного ковша, а тут парься…

– Барин, че ж мы-то стоим? – оживилась толпа. А из соседних корпусов отряды городовых сгоняли все новых и новых обитателей."

"– Сейчас поясню, – так же громко ответил Лыков. – У шпиона этого были с собой бумаги. Важные секретные бумаги. А при аресте их не оказалось. Спрятал он их куда-то.

– И че?

– Так пока мы эти бумаги не найдем, будете здесь стоять.

Хитрованцы было заголосили, но питерец скомандовал:

– Молчать! Я еще не кончил.

Толпа притихла, но на шпиона уже смотрели неприязненно.

– Это полбеды, что вы тут маленько попаритесь. Хуже другое. Если документов не найдем, всех вас отправлю в Гнездниковский, в стол приводов. Для удостоверения личности. Кто окажется бесписьменный, того вон из Москвы, по месту жительства. Кто беглый или в розыске – в тюрьму. Выбирайте, православные.

Тут народ окончательно осерчал. Гамбургера окружили и начали угрожать ему, требуя, чтобы отдал полиции бумаги. В противном случае обещали разбить башку. Городовые едва справлялись с толпой. Немец вжал голову в плечи, но только разводил руками. Вдруг рослый детина подошел к Лыкову, сдернул шапку и сказал:

– Ваше высокое благородие! Нету их у нас, хоть разорвись. Я сам видал, как этот байстрюк вручил чевой-то Мишке Драгуну. У него секретные бумаги, как пить дать.

– Что за Мишка Драгун?

– Ну, он эта… из подземных.

Толпа замолчала и обратилась в слух. Подземные жители Свиного дома, или иначе волки Сухого оврага, были люди серьезные. Гайменники, промышлявшие по всей Москве грабежами, а часто и убийствами, прятались здесь от полиции.

– Заплатил ему немец за хранение? – предположил сыщик.

– Не иначе.