Лучи смерти

 – Гамбургера потрясите, может, он кого назовет. А мне пора возвращаться к делу доктора Филиппова. Развлекся, и будет.

Глава 9

Человек из прошлого

Лыков дописывал акт дознания. Дело надоело ему до чертиков. С тех пор как он взялся за него, начались разные неприятности. Сыщика пугали ножами, стреляли почти в упор, били кистенем по голове и сбросили в Неву. Скорее закончить, и в Нефедьевку. Через два дня Плеве возвращается из Саровской пустыни, доложить ему все и попроситься в отпуск… Титус пишет, что в Ветлуге, прямо напротив имения, поймали судака длиной два аршина![39] Сам управляющий нашел в Лапшанге хорошую яму, где живет хариус. А на третьем кордоне объездчики ругаются: надоела росомаха, разоряет припасы. Приехать, и поохотиться, и порыбачить…

Вдруг в дверь постучали, и просунулась усатая голова служителя:

– Ваше высокоблагородие, вас посетитель дожидается.

– Где? Какой посетитель?

– Одет как иностранец, а по-русски шпарит хорошо. Стоит в вестибюле. Вот еще… Просил передать.

Служитель вручил Алексею Николаевичу визитную карточку и маленький конверт. Тот взглянул на бумагу с золотым обрезом. Что за чудеса? На карточке значилось: «Джейкоб Мак-Алай, коммандер, помощник военно-морского агента Северо-Американских Соединенных Штатов». Зачем Лыков понадобился заморским людям? А что в конверте? Он открыл его, вытряс содержимое на ладонь, и сердце его больно сжалось.

Это был его фамильный крест. Двадцать лет назад в Забайкалье Лыков своими руками надел крест на шею Якову Недашевскому, известному в уголовных кругах как Челубей. Тот уезжал из России навсегда и взамен отдал свой[40]. Он и сейчас был на сыщике. Конверт мог означать только одно: Яков погиб, и кто-то по предсмертной его просьбе явился вернуть крест первому владельцу.

Не чуя ног, Алексей Николаевич помчался вниз. Слетел с лестницы, готовый к худшему, и вдруг замер. В вестибюле стоял и смотрел на него сам Недашевский! Живой и здоровый, только постаревший на двадцать лет.

– Яша!!! Живой…

– Живой, Леш, живой. И ты, слава богу…

– Слава богу!

Друзья обнялись так, что, казалось, сломают друг другу ребра.

– Есть еще силенка, – охнул Челубей. – Отпусти, придушишь!

– Черт неудельный, зачем меня напугал? Я уж подумал… Сам знаешь, что в таких случаях думают.

Лыков бегал вокруг рослого красавца, осматривал, как статую, дергал за рукав и болтал без умолку:

– А что за Мак… чего уж там написано? Коммандер какой-то. Это что за гусь? Старший по команде?

– Коммандер – это чин в американском военном флоте. Равен нашему капитану второго ранга. А Мак-Алай – это я и есть. Так меня теперь зовут.

Тон у Якова был такой, что Алексей Николаевич без разговоров повел его в кабинет. Усадил на диван и велел:

– Рассказывай.