Лучи смерти

 – Но немцы, кажется, восприняли идеи Филиппова всерьез. Военные случайно перехватили письмо их резидента. Он сообщил начальству, что его люди убили ученого, а бумаги выкрали.

– Эх-ма!

– Содержание рапорта военный министр довел до государя.

Кузубов помрачнел.

– Во что вы меня втягиваете, Алексей Николаевич? И так дел невпроворот. А тут шпионы, дело на контроле у Его Величества…

– Если бы я хотел вас втянуть, сказал бы Вячеславу Константиновичу, – оборвал его Лыков. – И вы бы сейчас вместе с Пинхусом стояли во фрунт и слушали приказание министра.

Кузубов вспыхнул и хотел ответить что-то резкое. Но сдержался.

– Чем могу быть полезен вашему высокоблагородию? – перевел он разговор в официальную тональность.

– Мне нужна справка по анархистам. Подполковник Сазонов сказал, что его отделение ими не занимается, все материалы у вас. Буду обязан вашему высокоблагородию за исчерпывающие сведения.

– Анархисты? – удивился полковник. – Но при чем тут германские агенты?

– По соображению лиц, ведших наблюдение за Филипповым, к его смерти может быть причастен некто Грилюк. Он анархист, наверняка проходит по картотеке. Кличка Яша Бешеный. Бывший студент. А немцы могли использовать его втемную, поскольку Грилюк по убеждениям пацифист. Изобретателя страшного оружия мог пристукнуть, борясь за мир…

– Анархист и при этом пацифист? Адская смесь. М-да. Яша Бешеный… Я сам о таком человеке не слышал, но это ни о чем не говорит. Анархистами у нас занимается офицер резерва[13] штабс-ротмистр Похитонов. Пойдемте к нему, там картотека и архив, быстрее найдем.

Похитонов, спокойный и вежливый, на вопрос сыщика сразу же ответил:

– Есть такой. Точнее, был.

– Что значит был?

– Уехал в Москву недели две назад. Говорят, чего-то там эти ребята готовят.

– Расскажите, что знаете о Грилюке, – попросил коллежский советник.

Похитонов положил перед собой учетную карточку с фотопортретом и начал говорить по памяти, не заглядывая в бумагу:

– Грилюк Яков Самойлович, малоросс, родился в Тараще. Двадцать один год. Из семьи штабс-капитана, отчисленного из Четвертого кадрового обозного батальона за злоупотребления по службе…

Кузубов желчно вставил:"

"– Во дает! Что же надо было натворить, чтобы тебя отчислили из обозного батальона? Украсть все подковы?

– Он залез в денежный ящик, – бесстрастно пояснил штабс-ротмистр и продолжил: – Грилюк поступил на исторический факультет Петербургского университета, отчислен за участие в беспорядках. Сначала симпатизировал эсерам, впервые попал под наблюдение как кандидат в их террористы. Лично знаком с Гершуни, просился к нему в Боевую организацию! Потом передумал, какое-то время был вне политики. Или маскировался, сбивал нас с толку – допускаю и такое.