Лучи смерти

Кому от этого сделается лучше? Только революционерам!

Сазонов молчал, лишь с осуждением покачал головой.

Сыщик прекратил спор:

– Поговорим о деле, что поручил мне Вячеслав Константинович. Грилюк не убивал, значит, это кто-то другой. По мне, или Большаков, или Разуваев. Что имеется на них в Петербургском охранном отделении?

Подполковник полез в стол, вынул две папки: потоньше и потолще. Опять заранее приготовил?

– Вот они, голубчики. С кого желаете начать, Алексей Николаевич?

– Вы как будто знали мой вопрос, Яков Григорьевич. Папки уже под рукой…

– Да это очевидно, – вступился за подчиненного Зубатов. – Мы без вас тоже думали-гадали. Грилюк самый подозрительный, потому и первый на очереди. Но и другие стояли близко к ученому. Вот я и велел подготовить материалы на них.

– Господа, а кто такой Красин? – спросил коллежский советник.

– Леонид Красин? – уточнил надворный советник.

– Черт его знает. Какой-то страшный социал-демократический боевик.

– Таких не бывает, – фыркнул Зубатов. – Кто вам эту пулю отлил? Леонид Красин – имеется такой эсдек. Он сейчас в Баку. Посидел в тюрьме, отбыл ссылку в Сибири. Ничем особенным не примечателен.

– Точно он?

– Другого Красина среди революционеров нет, – уверенно пояснил Зубатов. – Я хорошо его знаю, сам допрашивал по делу Бруснева. Сын тюменского исправника, выгнанного за взятки. После ссылки выучился на инженера. Сейчас руководит электрификацией нефтяных промыслов. Если и занят чем-то противоправительственным, то по мелочи. В последнем докладе Бакинского ГЖУ о Красине нет ни слова. А чем, простите, он вас заинтересовал?

– Грилюк видел Большакова в его обществе.

– Ну и что? – вскинулся Сазонов.

– По словам анархиста, Красин состоит у социал-демократов в радикальном крыле. И готовит вооруженные отряды, а значит, интересуется оружием. Он мог положить глаз и на аппарат Филиппова.

Собеседники сыщика дружно рассмеялись:

– Это что-то новенькое! Ай да Грилюк! Вот фантазер! А вы и поверили?

Отдышавшись, Зубатов снисходительно пояснил:

– Не обращайте внимания на этот бред, Алексей Николаевич. Красин далеко отсюда. Он торчит на берегу Каспийского моря и ни о каких боевых отрядах не помышляет. Поверьте мне.

– Охотно верю авторитетному специалисту, – согласился сыщик. – Но все же, что у вас есть на Большакова? Давайте заглянем в ваши папки."

"Заглянули втроем. Материалов на филолога оказалось кот наплакал. Студент четвертого курса Петербургского университета, сейчас в академическом отпуске. Посещал доктора Филиппова, присутствовал на некоторых оптических экспериментах. Именно оптических, с физикой и химией не связанных. Ну, подай-принеси, большего от парня требовать было бы глупо. Ходил за ученым как хвостик, боготворил его, пролез в семью.