Магнат

Не через суд, не через газетный скандал — ударили своим главным оружием: неформальным влиянием, связями в высших эшелонах власти. Просто пришли к кому-то очень высокопоставленному в Третьем отделении и нашептали на ухо нужную историю. «Некий австрийский авантюрист с сомнительным прошлым, возможно, шпион враждебной державы, вступил в сговор с группой жадных московских купцов. Их цель — дискредитировать важное государственное предприятие, строительство железной дороги, сорвать его, подорвать доверие к иностранным специалистам и нанести ущерб интересам России.

Он мутит воду, подкупает чиновников, фабрикует фальшивки…»

Эта версия, подкрепленная нужными доносами и связями в министерствах, должна была прозвучать для жандармских генералов куда убедительнее, чем туманные обвинения в воровстве, выдвинутые против респектабельных европейских джентльменов, которым благоволит сам государь. Что ж, браво, господа! Это, мать вашу, сильный ход.

Вдруг раздумья мои прервал звонкий, как выстрел, лязг ключа в замке камеры. Дверь отворилась, и на пороге появились двое жандармов и человек в офицерском жандармском мундире.

Он был невысок, полноват, с одутловатым, усталым лицом, но с умными, внимательными и привыкшими видеть людей насквозь глазами. Войдя в камеру непринужденно, словно в свой собственный кабинет, он тут же уселся за стол, а жандармы остались снаружи, как пара борзых у входа в нору.

— Подполковник Липранди, — представился он буднично. — Третье отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Присаживайтесь, господин Тарановский. Ноги-то не казенные!

— Благодарю, но я постою, — ответил я, скрестив руки на груди.

— В этих апартаментах слишком мало возможностей для моциона.

Он усмехнулся, оценив мою дерзость.

— Как вам будет угодно. Итак, господин Тарановский… Ваша, скажем так, бурная деятельность в пределах Российской империи вызвала у нас некоторые вопросы. Даже, можно сказать, очень много вопросов! Вы появляетесь из ниоткуда в Сибири, ворочаете крупными делами, вступаете в конфликт с весьма уважаемыми и влиятельными господами… Слишком много шума для простого коммерсанта!

Он выжидающе посмотрел на меня. Я молчал, пытаясь разгадать его игру.

— Ну что ж, начнем с простого, — продолжил он, не дождавшись ответа. — С вашей личности. У вас прекрасный паспорт, выданный консульством Австрийской империи. Все печати на месте, орел двуглавый, как живой. Но есть одна неувязочка. Согласно сему документу, пану Владиславу Антоновичу Тарановскому должно быть тридцать четыре года от роду.

Он снова впился в меня своим изучающим взглядом.

— А вы, позвольте заметить, выглядите так, словно только вчера перестали дергать за косы гимназисток.