Магнат

Официант бесшумно сменил тарелки. Шум зала, звон бокалов, обрывки чужих разговоров — все это казалось далеким и несущественным.

— Василий Александрович, — наконец произнес я, — что вы скажете о таком человеке, как граф Неклюдов?

Кокорев встрепенулся, его глаза блеснули.

— Точно! — экспансивно хлопнув себя по ляжке, на всю залу возгласил он. — Точно! Граф! Он же с Константином Николаевичем на ты: они с младых ногтей знакомы, вместе в морские походы ходили! И человек он влиятельный, сам по себе. Он запросто может просто заехать, да и спросить о здоровье старого товарища: это будет совершенно комильфо.

— Именно, — обнаружил я. — Спросит о здоровье, а между делом, как бы невзначай, может и обронить пару слов о двух серьезных дельцах, купце-миллионщике и сибирском негоцианте, имеющих гениальный проект по переустройству железнодорожного дела в России. Ну и добавить к тому же, что проект настолько важен для будущего государства, что его нельзя выложить из-за одного полоумного поляка с пистолетом!

— Завтра же утром едем к графу! — подытожил Кокорев, и в его голосе послышался рык хищника, почуявшего вкус плоти.

— Объясним ему все. Он государственный человек, поймет!

— А еще граф — человек, который ценит интересные, захватывающие истории и при этом смертельно скучает, — добавил я. — И мы должны преподнести ему наше дело так, чтобы оно показалось ему самым занимательным во всем Петербурге!

Оглянувшись, я сразу напрягся.

К нам вихляющей пьяной походкой приближались неприятности: сильно покачиваясь и то и дело сбиваясь с курса, подгребал какой-то немолодой растрепанный господин с одутловатым багровым лицом и мутными глазами. За его спиной, в двух или трех шагах, неторопливо шагал гвардейский офицер в темно-синем уланском мундире с алым лацканом — невысокий, с аккуратными усиками на неприметном, узком лице.

С первого взгляда могло бы показаться, что он наблюдал за происходящим с ленивым любопытством, но мой опытный взгляд заставил усомниться в верности первого впечатления. На самом деле офицер был внимателен и напряжен и лишь хотел казаться беззаботным. Похоже, этот «тихий» и был главной угрозой.

Глава 6

Глава 6

Пьяный субъект уперся рукой в спинку свободного стула, едва не опрокинув его, и вперился в Кокорева.

— Смотрите-ка, господа… Какое общество! — пробурчал он, растягивая слова. — А ведь раньше «Доминик» считался приличным местом! — И с изумлением развел руками, будто приглашая всех присутствующих подивиться такому падению нравов. — А теперь что? Средь бела дня в приличное место явился какой-то купчина и его приказчик, и вот, господа, пожалуйте: при всей благородной публике, как свиньи-с, шампанское жрут-с!

Внешне я оставался спокоен, но где-то глубоко в душе почувствовал, как нарастает гнев.