Магнат

Немцами, англичанами, бельгийцами… Но никак не вашими московскими купцами. Это утопия, сударь.

Приговор прозвучал четко и окончательно. Он не верил — ни в русские деньги, ни в русские умы. Черт. ЧЕРТ!!!

Глава 13

Слова великого князя прозвучали в оглушительной тишине кабинета как удар молотка судьи. Этими словами он перечеркнул все мои планы, все надежды Кокорева, всю нашу тщательно выстроенную схему. Пофиг на воровство французов — лишь бы не иметь дело с русскими. И это русский великий князь! Хотя чему я удивляюсь — чего, б***ь, еще ожидать от человека, который гундосит, как истый, мать его, парижанин? Ему наверняка с детства дули в уши: Европа то, Европа се, вот бы и у нас, как в Европе, да куда нам, сиволапым… И вот, пожалуйста, получите на шею всяких там Рекамье и д’Онкло.

Впрочем, уж по поводу финансов-то мне есть что сказать этому грассирующему великокняжескому недобитку!

— Ваше императорское высочество, — произнес я, и мой голос, к собственному удивлению, прозвучал спокойно и уверенно. — Вы совершенно правы: строительство железных дорог требует колоссальных средств.

Средств, которых в московском купечестве, возможно, и нет в полном объеме. Но что, если я вам скажу, что деньги не нужно искать в Париже или Лондоне? Что они здесь, у нас, в России, буквально лежат под ногами?

Константин Николаевич смотрел на меня с недоумением, смешанным с раздражением. Похоже, сейчас я близок к тому, чтобы схлопотать в его глазах статус назойливого прожектера, не желающего смириться с реальностью.

— О чем вы говорите, господин Таг’ановский? Новые пошлины? Внутренний заем? Все это уже обсуждалось.

— Нет, ваше высочество. Не нужно отягощать поборами ни население, ни купцов. Надобно просто взять и поднять золото, лежащее в наших недрах.

И я выложил на стол пухлую папку с надписью: «Проект документа акционерного общества „Сибирское Золото“».

— Да, речь идет о золоте, ваше высочество. О золоте в Сибири!

Он молча смотрел на рычаг, не прикасаясь к нему.

— Я знаю о сибирских пг’иисках, — произнес он наконец. — Да, они дают доход для казны. Но это ручейки, а для железных дорог нужна полноводная река!

Тут во мне вдруг проснулся азартный лектор, убеждающего скептически настроенную аудиторию.

Да что ж ты такой тупой, все ведь очевидно, ясно как божий день!

— «Ручейки», потому что сейчас мы добываем золото примитивно, по-дедовски! — произнес я несколько громче, чем позволяли правил этикета. — Кайлом и лопатой! Вычерпываем лишь то, что лежит на поверхности. А там еще целые бездонные кладовые, спрятанные в песках, болотах, в руслах золотоносных рек. Надо взять их, да не руками, а с помощью технических средств.