Манекен (сборник)

Установят цвет пудры, а у девицы, эту пудру рекламирующей, личико становится нездорового морковного цвета. Изменят параметры – девица на глазах зеленеет. Представитель журнала, заказчик, тычет в нос типографскими пробами, сделанными до подписания контракта. Мол, где обещанная цветопередача, что вам стоит машину настроить! «Голубчик! – хотелось взреветь Коле. – Ты можешь каждый раз свой аппарат настроить на победный секс? А тут машина!» Степа заказчику пудрил мозги про новые немецкие краски, тонко сочетаемые. Хотя на самом деле типография покупала краски на подмосковном химкомбинате, давно числившемся в закрытых и не работающих.

Во времена старичка с кильками заказчики в типографию на полусогнутых входили, годами очереди дожидались. А нынче за ними гоняются, ковровые дорожки стелют. По сути – это правильно. По факту – для таких, как Степа и Коля, – непроходящая головная боль. Они ведь не купоны стригут, а на старых машинах с плохими красками чудеса полиграфии показывают.

В винном отделе проблем не возникло. Тут всегда просто – взял бутылку и до свидания. И расчет прост – сколько мужиков, столько поллитр.

Когда они вошли в квартиру Степы, спортивный азарт, острый голод и ожидание выпивки приблизились к апогею.

Оля радостно приветствовала друга мужа:

– Коля! Как хорошо, что заглянул! Бери синие тапочки. Сейчас я вас голубцами накормлю. А может, супчика вермишелевого? Что у вас в пакетах? Бутылку купили?

– Никаких супчиков! – грозно рявкнул Степа. Из-за понятного волнения у него получилось строже, чем требовал момент. – Дай нам две кастрюли пельмени варить. И чтоб никто в кухню не лез! У нас эксперимент, то есть спор.

Оля сегодня восемь часов на ногах отстояла, она приемщицей в химчистке работает. Мчалась с работы ужин приготовить, уставшего мужа голубцами накормить. А он ей при госте оскорбление в лицо – не нужна твоя стряпня, будем магазинными пельменями питаться! В пакетах бутылка торчит. Все понятно: после смены приняли, теперь продолжение последует.

– Надрались уже? – упрекнула Оля."

"Ее Степа не был алкоголиком. Но как у всякой русской женщины, в крови у Оли жил вековой страх перед спившимся мужем. И готовность дать отпор, иными словами, показать ему кузькину мать, тоже была.

– Ни в одном глазу! – миролюбиво заверил Коля.

– Так я и поверила! Кастрюли им понадобились! Вот уж нет! Сами пили, сами и опохмеляйтесь!

Оля развернулась и ушла в комнату. Степан гордо посмотрел на Колю: видишь, в какой строгости жену держу? Коля солидарно кивнул. Знакомая сцена, точь-в-точь из его семейной жизни с Галей.

На кухне они быстро распределили обязанности. Степан складывал в морозильник водку и пельмени, Коля в указанном шкафу искал подходящие кастрюли.