Манекен (сборник)

– От Вани?

Нина неопределенно дернула головой, что можно было расценить как подтверждение и одновременно как отрицание: какая разница!

– Делай аборт и не сомневайся! – посоветовала Алиса. – Ты ведь не планировала, верно? Тогда и нечего вериги на шею цеплять.

– Аборт – то же убийство, – с сомнением проговорила Нина.

– Ошибаешься! Это я тебе как юрист говорю.

Алиса любила в зависимости от ситуации ввернуть: «я вам говорю как актриса», «как коренная москвичка», «как человек, сменивший пять авто»… Но по образованию она действительно была юристом, закончила соответствующий факультет частного университета. Знания Алисы в юриспруденции не отличались широтой или глубиной. Однако она помнила и могла рассказать об интересных правовых случаях и казусах, производя впечатление квалифицированного специалиста.

И сейчас она принялась рассказывать со знанием дела:

– Был такой немецкий ученый Хрекель. Он доказал, что человеческий эмбрион проходит все стадии эволюции от рыбы до млекопитающего. Может, помнишь, картинки: зародыши в виде крючков, одинаковых у жабы и у человека? В тысяча девятьсот семьдесят третьем году в США шел процесс «Рой против Вейда», после которого суд разрешил аборты по требованию. Потому что судья принял аргументацию адвокатов, утверждавших, что человеческий зародыш вплоть до поздних стадий развития человеком не является. Вывод понятен? Если ты сейчас сделаешь аборт, то не человека убьешь, а рыбу или жабу из себя выкинешь.

– Это все ты с дедушкой Геккелем! – в ужасе прошептала Женя.

– Он такой же мой, как и твой, – ответил Шура. – Имя нашего предка Алиса перепутала, а в остальном все точно.

– Что точно? Что точно? Я не рыба, и даже ты не лягушка! Если я пока слова по-настоящему не могу сказать, руками-ногами дрыгать, то я не человек? Мерзкая эта Алиса. Профурсетка, содержанка, проститутка на зарплате! Скотина и сволочь! – Женя не замечала, что употребляет выражения, за которые обычно критиковала брата.

– Согласен. Таких надо кастрировать, чтобы не размножались.

– Она и не собирается размножаться. А мамочку сбивает. Ой, чувствуешь, мамочка сомневается? Шурка, я боюсь!

– Не дрейфь, я с тобой! – Шурка постарался сказать твердо и мужественно, хотя у самого тряслись поджилки.

Все его полуторасантиметровое тело сейчас, казалось, состояло из одной вибрирующей поджилки.

– Шурочка, ты же умный! Придумай что-нибудь! Нас ведь не убьют? Нет?

– Не трясись! Я из-за тебя тоже вибрирую.

– Ой, братик, как я хочу, чтобы ты меня сейчас обнял и успокоил!

– Куда мы из своих пузырей околоплодных денемся? Мысленно представляй.

– Будто мы уже большие, одни дома, гроза, молнии, я буду молний бояться, сидим на диване, и ты меня обнимаешь, по головке ласково гладишь?

– Вроде того.