Маленькая хозяйка большой кухни-2 (СИ)

Теперь я завтракала вместе со слугами, и то, что никто не спросил, почему я ем в кухне, а не в столовой, уже показывало, что отношение хозяйки ко мне резко переменилось.

Со своей стороны, я ничем не выказывала ей неприязни и не показывала обиды. Я просто делала своё дело – следила за её режимом, делала подсчёты при заказе продуктов, советовалась с экономкой о будущем меню, и… ждала, когда вернётся Ричард.

Кроме этого, каждое утро, ещё до рассвета, я забирала корзинку с продуктами и бежала в охотничий домик, чтобы принести дядюшке еду и поболтать с полчаса.

Дольше я отсутствовать боялась, чтобы не заметили слуги и не доложили хозяйке. На мой счастье, снег пока не выпал, и нельзя было заметить моих следов на жухлой опавшей листве.

Несколько раз я готовила «правильную» форель, чтобы побаловать дядю. Для этого полагалось выдержать филе рыбы в крепко подсоленной воде, куда также добавлялись немного тростникового сахара, лавровый лист и горошины перца, а потом следовало быстро поджарить рыбу в моём особом сливочном масле, поджарить только с одной стороны, а потом накрыть глиняной чашкой и дать настояться, чтобы соки равномерно распределились по куску. Обычно я вымачивала рыбу, потом заворачивала в навощённый пергамент, а жарила уже в охотничьем домике, на переносной жаровне.

С каждым днём становилось всё холоднее, и я ждала возвращения герцога де Морвиля ещё и для того, чтобы решить – где дядя будет жить зимой. Топить печь слишком опасно – дым могут заметить, а без печи можно замёрзнуть насмерть. Особенно если ударят крепкие морозы.

Но пока мы с дядей не говорили об этом. Он рассказывал мне о своих новых медицинских открытиях, спрашивал, как прошёл мой день накануне. Иногда мы вспоминали нашу прежнюю жизнь, иногда строили планы на будущее. Но о каком будущем могла идти речь, если мы не знали, что нас ожидает завтра?"

"Спустя полторы недели после отъезда герцога я в очередной раз прибежала рано утром в охотничий домик, открыла замок, расцеловала дядю и уселась на полу, жарить рыбу. Дядя придвинул кресло поближе к жаровне и уже насыщался ароматом масла, рыбного жира и пряностей, а я посмеивалась над его нетерпением и раздувала угли в жаровне, чтобы жар был посильнее.

- Почему ты не сказала, что Лавиния и Бартоломью прогнали тебя? – спросил вдруг дядя, и я, собиравшаяся переложить рыбу на тарелку, замерла с вилкой наперевес.

- Откуда ты знаешь? – произнесла я с запинкой. – Кто тебе сказал? Де Морвиль?

- Никто не говорил, - покачал головой дядя. – Нетрудно догадаться. За всё это время ты ни разу не упомянула их. И про Винни не сказала ни слова.

Некоторое время я с преувеличенным старанием перекладывала рыбу на блюдо и закрывала сверху чашкой, чтобы дать настояться, а потом сказала:

- Да, всё именно так. И Винни тоже.