Меченный смертью. Том 2

— Покажите, с какого места вы подняли пистолет и откуда произвели выстрел?

Николай положил оружие на пол.

— Он вот здесь лежал. Я нагнулся, быстро его схватил, зашел к нему за спину и выстрелил. — Одновременно со своими словами Николай показывал, как он действовал.

Я понимал, что мужик врет. Пулевое отверстие в стене просто кричало об этом. Маловероятно, что он на днях упражнялся в стрельбе прямо у себя дома и случайно продырявил такие чудесные обои.

Я никак не мог понять, зачем Николаю врать и притворяться? Он же ликвидировал преступника. Пусть даже это был хладнокровный выстрел в затылок.

У меня появилась смутная догадка. И я решил сразу ее проверить.

Владелец дома стоял над лежащим на полу телом. Его поза была напряжена, глаза опущены, а рука крепко сжимала оружие. Видно было, что мужик нервничает.

— Николай, — обратился я к нему, достав свой пистолет. — А из какого положения вы выстрелили в него? От бедра? — И я принял позу лихого ковбоя с дикого запада. — Или же сначала прицелились? — И тут я резко вскинул пистолет, направив его на собеседника.

Тот инстинктивно дернул в мою сторону рукой с оружием, а его большой палец автоматически потянулся к предохранителю. Это движение заняло меньше секунды, потом он опомнился и снова опустил пистолет. Но мне и этого было достаточно.

Значит это спец. Не ахти какой, но все-таки. И он по какой-то причине не хочет, чтобы окружающие про это знали. Но это совсем не вяжется с тем, что сказал Кузьмич. Если Николай долго жил в Трофимово, то какой в этом смысл? Агент под прикрытием? Но что у него за цель, раз он так долго играет свою роль? Здесь нет важных политических фигур и ценных источников информации. Ни одна иностранная миссия не отправит ценного шпиона прозябать без дела в таком захолустье. Нет, здесь что-то другое. И мне срочно надо выяснить, что.

— Я прицелился, а потом выстрелил, — запоздало ответил Николай, почесывая затылок. Но мне его ответ был уже абсолютно не важен. Я узнал, что хотел.

И тут я вдруг обратил внимание на одежду убитого. А после этого обругал себя последними словами, что не заметил этого раньше. Внезапно мне на ум пришла страшная догадка. И, сопоставив все факты, я понял, что они подходят под мою версию.

И сейчас мне позарез нужно было под каким-либо предлогом выйти из комнаты, чтобы не вызвать подозрений у Николая. Судя по его нервно сжатой на рукоятке пистолета руке, он и так уже был на взводе.

Я присел рядом с телом и сделал вид, что хочу повернуть голову убитого, но в самый последний момент моя рука соскользнула и я сильно вымазался в крови. Скорчив гримасу отвращения, я повернулся к Николаю и раздраженно спросил:

— Где тут у вас уборная?"

"— В конце коридора направо, — ничего не заподозрив, ответил хозяин дома.