Меченный смертью. Том 2

Все были готовы встретиться с тем, что таилось за воротами законсервированной много лет назад шахты.

Взревел движок БМП и трос натужно натянулся. Дверь, заунывно заскрипев, начала открываться. Черный, постепенно увеличивающийся, проем был похож на медленно открывающуюся пасть неведомого чудовища.

Когда ворота отворились достаточно широко, БМП резко остановилась и подалась немного вперед. В этот же момент Ярцев скинул трос с крюка и забрался внутрь боевой машины. Та, снова дернувшись назад, отъехала метров на сто от ворот и замерла. Площадь перед шахтой погрузилась в напряженную тишину, нарушаемую только звуком холостых оборотов двигателей.

Время шло, из ворот никто не показывался, и надо было принимать решение о дальнейших действиях. Бойцы в БМП искоса поглядывали на Коршунова, а тот, в свою очередь — на меня.

— Если там что-то притаилось, нужно его спровоцировать, — спокойно сказал я. — Другого выхода я не вижу. Бой в любом случае лучше принимать здесь. На нашей территории.

Коршунов кивнул, достал из разгрузки светошумовую гранату и полез из десантного люка. Это было неверное решение. И я это отлично знал. Все остальные бойцы это тоже понимали. Командир, от которого зависят жизни его солдат, не должен первым лезть на рожон. Но Коршунов был именно таким: он всегда шел впереди своих бойцов, постоянно находился на острие атаки, в самой гуще боя. Здесь я был бессилен. Указывать что-то в такой ситуации командиру гарнизона — делать только хуже.

Но тут раздался молодой зычный возглас:

— Степан Иванович, разрешите мне⁈

Я оглянулся на голос: это был тот же самый боец, который срезал с ворот стальные полосы.

— Вы уж извините, но я быстрее вас бегаю, а вы точнее меня стреляете. Лучше прикройте меня. — И боец решительно протянул руку к гранате.

Брови Коршунова нахмурились. Ну все парень, сидеть тебе на «губе», пронеслось у меня в голове. Взгляд командира быстро скользнул по другим бойцам. По их глазам было видно, что все они так или иначе поддерживали своего товарища по оружию. Командир нужен был им живым и здоровым. Коршунов забористо матюгнулся и отдал гранату юному выскочке. Но, судя по взгляду командира, похода на гауптвахту тому было не избежать. Если выживет.

Боец широко улыбнулся и выскочил в задний десантный люк. Коршунов и еще пара бойцов вылезли на броню и вскинули автоматы, чтобы, в случае чего, прикрыть товарища. Я почувствовал, что Степан Иванович дополнительно заготовил какое-то мощное заклинание, связанное со стихией огня.

— Гаврилов, давай там без самодеятельности! — крикнул вслед бойцу Коршунов. — Ближе пятидесяти метров не подходить! Бросил гранату — и обратно!

— Так точно, Степан Иванович! — улыбнувшись, крикнул боец и быстро побежал к открытым воротам.