Медальон инквизитора

– Она ревет! – визжал он радостно. – Ведьмино отродье ревет! А я знаю, что мы сделаем с ее куклой...

– Что? Что? – кричали остальные дети, с радостным ожиданием окружив Томаса.

– Нам как раз не хватало ведьмы, чтобы поиграть в казнь! Так вот она, ведьма! Настоящая ведьма!

– Настоящая ведьма! – подхватили все и бросились к бревнам, туда, где они что-то строили, когда пришла Рената.

Про саму Ренату они забыли, увлеченные новой идеей, но девочка плелась следом, надеясь вернуть любимую куклу.

Только теперь она разглядела, во что играли дети, что они строили.

На вытоптанной земле возле бревен из щепок и палочек были сооружены эшафот и помост для казни.

Вокруг воткнутой в помост палочки, как вокруг позорного столба, была собрана кучка соломы и щепок для маленького костра.

Томас поставил куклу Ренаты к игрушечному столбу, привязал ее обрывками веревочек, достал из кармана широких штанов кремень и кресало.

– Во имя отца и сына... – проговорил он гнусавым голосом, подражая инквизитору, – мы казним эту куклу, виновную в колдовстве и сговоре с Дьяволом, дабы спасти ее душу и вернуть в лоно Церкви.

Да будет с нами милость Божья...

– Не надо! – взмолилась Рената и бросилась к игрушечному помосту, чтобы спасти свою куклу, вырвать ее из рук маленького палача. Но Ева, дочь молочника, подставила ей ножку. Рената шлепнулась в грязь, вокруг нее раздался дружный хохот.

Размазывая по лицу грязь и слезы, Рената поднялась на ноги."

"Томас тем временем уже высек искру, солома занялась, и игрушечный костер ярко вспыхнул.

Рената не сводила глаз со своей куклы.

Мицци мгновенно охватило пламенем. Девочке показалось, что на кукольном лице проступило страдание, мольба о помощи.

Рената попыталась дотянуться до куклы, но дети отталкивали ее, радостно крича:

– Смотри, как она горит! Так же горела и твоя мать! Ведьмино отродье, ведьмино отродье!

Надежды не было.

Рената повернулась спиной к детям, к игрушечному костру и бросилась бежать – не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого страшного места...

Она бежала долго, несколько раз падала, но снова поднималась и бежала, бежала...

Остановилась она возле городских ворот, потому что ей показалось, что ее кто-то окликнул.

– Рената! – снова услышала девочка хриплый, неприятный голос.

Оглядевшись, она увидела возле самых ворот покосившуюся, вросшую в землю нищую лачугу с единственным окном.

На пороге этой лачуги стояла сгорбленная старуха с седыми космами, свисающими на глаза, с приоткрытым ртом, посреди которого торчал единственный зуб.

– Подойди ко мне, Рената! – прошамкала старуха и поманила девочку кривым желтым пальцем.

Рената испугалась еще больше, она хотела убежать – но ноги сами несли ее навстречу страшной старухе.