Медведь

— Ну погорячился немного…

— Извинись немедленно!

— Извини, Юля, — произносит Медведь.

Надо же, как он слушается Варлама!

— Извиняешь его? — спрашивает меня тот.

— Да… — выдыхаю я.

— А теперь ты извинись, — обращается ко мне Варлам.

— Я?

— Не, ну он, конечно заслужил трепку. Но стекло в постель… все же перебор. А если бы оно ему на х… на что-нибудь нежное попало? Нельзя так с мужиком.

— Извини, Михей, — искренне произношу я.

— Извиняешь? — спрашивает Варлам.

Медведь молчит.

— Михей!

— Да проехали. Сам нарвался. Я же не знал, насколько она бешеная…

* * *— Все, — говорит Варлам, закончив обработку.

 — Жить будешь. Кровотечений нет, царапины неглубокие.

— А вдруг у меня заражение крови?

— Вряд ли.

— Может, она своего бешеного яда добавила…

— Она о тебе позаботилась. Убрала мелкие осколки. Цени это! — скалится Варлам.

— Она чокнутая!

— Ты ее обидел. Сильно.

— Словами!

— Юленька, тебе в детстве не говорили: обозвал тебя мальчик дурочкой, обзови его в ответ. А не откусывай ему голову…

Варлам откровенно хохочет.

Я вроде как чувствую облегчение. Все обошлось… Я натворила дел. Но без каких-то жутких последствий.

Но Михей, попробовав согнуться в разные стороны, начинает громко стонать.

— Может, ему скорую вызвать? — встревоженно предлагаю я. — На всякий случай.

— Не надо! — орет Михей.

— Медведь у нас панически боится врачей.

— Серьезно?

— Ничего я не боюсь! Не надо мне скорую. Все нормально.

— Так, — Варлам встает. — Я пошел. У меня без вас дел хватает.

Я следом за ним двигаюсь к двери.

— А ты останешься здесь.

— Что?!

— Видишь же, Михею плохо. Присмотри за ним. Проследи, вдруг у него температура поднимется.

— Да ничего у меня не поднимется! — вопит Медведь.

— Уверен? — ухмыляется Варлам.

— Я с ним не останусь!

— Так. Тихо! — властно рявкает Варлам. И смотрит на меня — Я пошел. Ты остаешься с пострадавшим по твоей вине Михеем. Его жизнь и здоровье на твоей ответственности. Если что — зови моего водителя и везите его в ближайшую больницу. Тут недалеко. Меня не беспокоить!

Варлам выходит, закрыв за собой дверь.

А я стою спиной к Медведю и боюсь повернуться…

7

Юля— Я, наверное, уберу осколки, — говорю я, пытаясь придать голосу уверенность.

И только после этого медленно оборачиваюсь.

И тут же резко отступаю назад.

Потому что Медведь, который до этого сидел на стуле метрах в трех от меня, теперь оказывается за моей спиной.

Как он так незаметно подкрался?

А, главное, зачем?

Я пячусь назад. Он надвигается на меня.

— Может, я лучше пойду? — лепечу я.

— Нет, — совершенно спокойно произносит он.

Шаг. Еще шаг…

Я упираюсь спиной в стену. Дальше отступать некуда.

А он…

Нависает надо мной всей своей мощной устрашающей звериной массой. Я вижу татуировки на его груди.