Медведь

Пятнадцать суток отсидит и выйдет. Как раз к свадьбе.

— Что?! Какие пятнадцать суток? К какой свадьбе?

— Юль, все будет хорошо, не переживай.

— Все уже очень нехорошо!

— Да ничего ужасного не случилось. Ну, посидит чуток в ментовке. Кто там не сиживал… Кстати, как раз Михей еще ни разу там не был. Получит новый опыт.

— Варлам… какой опыт? Что ты несешь? Как можно вытащить его оттуда?

— Не знаю. Я еще сам не сильно вник.

— Я хочу его увидеть! — кажется, у меня начинается истерика.

— Я сначала сам съезжу, разведаю обстановку. Потом позвоню."

"— Я не могу ждать!

— Ты одна там?

— Одна…

— Не надо тебе сейчас быть одной.

Яну я не хочу нервировать. А Соня где?

— Не знаю.

— Кажется, я знаю. Сейчас Носорогу позвоню. Сиди тихо. Никуда не беги! Ничего не делай! Это мужское дело. Ясно?

Он почти рявкает на меня. Командует. И я знаю, что Миша сказал бы то же самое. Сиди, жди… Я должна послушаться Варлама. Сидеть. Никуда не бежать. Не создавать лишние проблемы.

Но, блин, это нереально! Я не могу сидеть! Я бегаю по квартире. Практически по стенам и потолку. Я не могу успокоиться. Я сейчас… взорвусь!

Он все-таки пошел к Александру.

И распустил руки. Я же просила его… Как маленький, честное слово! Глупый мальчишка! Слезы мои он не может видеть…

А сейчас я реву из-за него!

Если бы он был рядом — я бы ему устроила!

Я не могу без него так долго! А он там один… Пятнадцать суток в холодной грязной камере… Что он будет есть? Баланду? Где спать? На нарах? Это просто дикий ужас!

Я подпрыгиваю от звонка телефона. Надеюсь, что это Варлам. Но это папа. Который, как я знаю, в последнее время нередко созванивался с Михеем. Вот только я так и не поняла, на какие темы они общаются.

— Как дела?

— Хорошо, — я пытаюсь отвечать бодрым голосом.

Но папа меня сразу палит.

— Что случилось?

— Ничего.

— Юль… Ты же всхлипываешь. С Мишей поругалась?

— Нет.

— А где он?

Я молчу. По щекам катятся слезы. Я не выдерживаю и выпаливаю:

— В тюрьме!

— Что?!

Да! Мой жених — уголовник. Но я его очень-очень сильно люблю!

Я сбивчиво рассказываю папе, что случилось.

— Так говоришь, этот Александр…

— Он меня душил. Я потом очень долго мужчин боялась. Но с Михеем все страхи прошли! А теперь он…

— Я не должен был тебя отпускать из дома, — глухо произносит папа.

— Ты и не отпускал. Я сама уехала.

— Я всегда знал, что ты очень ранимая. Хоть и ведешь себя, как дикарка. Била мальчишек, когда они тебя обижали. А потом плакала в подушку.

— Пап, та история в прошлом.

— Я бы сам придушил этого Александра… Почему ты молчала?

— Вот поэтому! Еще тебе передачи носить!

Я слышу, что пришла Соня и прощаюсь с папой, пообещав ему позвонить, как только что-то прояснится.

Соня не одна, с ней Носорог. То есть Кеша. Не знала, что они вместе… Или нет? По ним ничего непонятно.