Медведь

А потом резко выпаливает:

— Мне скоро двадцать шесть, а я до сих пор девственница!

Что?!

— Так, этой больше не наливать, — раздается голос Сони.

— Это же лимонад, — растерянно произносит Яна.

— Ян, ты в лимонад ничего не добавляла?

— Сок грейпфрута… Смешная шутка. Про девственность.

Яна неуверенно хихикает.

— Это не шутка, — бурчит Юля.

И по хмурой интонации ее голоса, по внезапному молчанию девчонок и еще по каким-то признакам, я четко понимаю, что она говорит правду.

— Юль, ты же… — начинает Яна.

— Все врала, — перебивает ее Юлька.

— У тебя же было…

— Никого у меня не было.

— А как же Артур? И Вадим. И Алексей…

— Нет. Ни с кем. Никогда. Ни разу.

— А я догадывалась, — вдруг произносит Соня. — Слишком много было несостыковок."

"— Ты внимательная, — произносит Юлька.

— А я нет.

Это говорит Яна.

Мля…

Я сижу, совершенно оглушенный. В полной прострации.

— Юль, а почему ты об этом так трагично говоришь? — спрашивает Яна. — Ну и что, что тебе будет двадцать шесть. Встретишь своего единственного, и он станет у тебя первым…

— Да он подумает, что я больная на всю голову! Девственница в двадцать шесть.

— Девственность — не болезнь, — изрекает Соня.

Девчонки хихикают.

— Это хуже! Мне надо срочно вылечиться.

— Вылечиться?

— Я настроена решительно. Избавлюсь от этой напасти до своего дня рождения.

— Есть кандидаты?

— Были у меня планы по поводу одного Медведя…

Я перестаю дышать. Превращаюсь в одно большое ухо. И, кажется, переживаю микроинсульт с микроинфарктом. Потому что слышу:

— Но я передумала. Это будет не с ним. Совершенно точно.

Ох… Нах… Мля!

— На Медведе свет клином не сошелся, — философски изрекает Соня.

Да замолчи ты!

— Еще есть кандидаты?

— Есть парочка.

— А мне кажется, не надо торопиться, — говорит Яна. — Подумаешь, двадцать шесть. Слушайте, здесь так душно. Может на улицу пойдем?

— Пошли. В беседку.

Я вскакиваю, быстро убираю шезлонг на прежнее место, удаляюсь как можно дальше от окна. Вижу выходящих девчонок, не знаю, то ли идти им навстречу, то ли наоборот… Мечусь туда-сюда, запутываюсь в собственных ногах, спотыкаюсь о какую-то фигню и — растягиваюсь на траве.

Мля…

Надо мной появляется смеющееся лицо Юльки.

— Привет, — говорю я.

Почему-то шепотом.

Смотрю в ее распахнутые серо-голубые глаза. И вижу все совершенно в другом свете. Какой я был дебил! Не замечал очевидного…

— Тебе помочь? — насмешливо произносит она.

И протягивает мне руку.

— Это я могу тебе помочь, — вырывается у меня.

20

Юля— И чем же ты можешь мне помочь?

— Ничем.

Михей держит меня за руку. И просто лежит на траве.

Нет, не просто. Он таращится на меня так, как будто видит впервые в жизни. И на его лице почему-то нет ставшей уже привычной ухмылки.

— Загораешь? — спрашиваю я.