Медведь

Сосредоточиваюсь на вибрирующей горошине, полируя ее языком снизу вверх, в нарастающем темпе.

Кошка замирает. Перестает дышать.

Моя девочка поплыла. Не может сопротивляться накатывающим волнам острого удовольствия.

Движения ее ротика замедляются, в то время как розочка пульсирует все сильнее и все быстрее. Ее бедра распахнуты мне навстречу, набухшие лепестки раскрыты, она изливается соком на меня…

Я знаю, еще несколько движений — и все. Кошка почти на пике. От взрыва ее отделяют несколько секунд и несколько движений моего языка.

Она сейчас максимально возбуждена. И находится под максимальным действием эйфорической анестезии.

А, значит, это самый подходящий момент, чтобы…

Я резко поднимаю ее вверх, переворачиваю в воздухе, опускаю на кровать и падаю сверху. Этот стремительный маневр занимает пару секунд.

Юля, не ожидавшая такого подвоха, не успевает ничего понять. А я не торможу. Чувствую, так будет лучше всего — быстро и сразу.

Кошка смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Облизывает губы. Хочет сделать вдох… но не успевает.

Я вхожу ее раскрытую розочку, чуть не теряю сознание от острого кайфа.

— Ах! — вскрикивает моя девочка.

А я набираю темп, не дав ей опомниться. Продолжаю те же поступательные движения по нарастающей, которые только что совершал мой язык.

Юлька дышит часто и быстро, с ее губ срываются хриплые стоны. Она не пытается оттолкнуть меня — наоборот, крепче обхватывает ногами, прижимается грудью, впивается коготками в спину…

Ее глаза закрыты. На лице — шоковое блаженство.

— Мне совсем не больно, — слышу ее удивленный прерывистый шепот.

— И все? — хриплю я.

И слегка замедляю темп.

— Не останавливайся! — выдыхает Кошка.

Наши взгляды соединяются. Ее порох смешивается с моими искрами. Мы пылаем в объятиях друг друга. И вибрируем на одной частоте…

49

Михей— Это всегда так?… — лепечет Юлька.

Она затихла в моих объятиях, наконец, перестав дрожать, постанывать и хныкать.

— Как?

— Фантастически… — выдыхает она.

— Это только начало, — произношу я, чувствуя распирающую гордость.

Я наполнен ею весь. От удава до кончиков пальцев.

— То есть… бывает еще приятнее?

— Чего только не бывает…

— Вау!

— Хочешь еще?

— Хочу.

— Я готов.

— Но не прямо сейчас!

— А чего ты хочешь прямо сейчас?

— Кофе.

— Кофе… — повторяю я. — Ладно, пойдем. Попробуем еще раз. Но я, честно говоря, не верю в успех этого мероприятия.

* * *"

"Я не ошибся. Кофе убежал еще три раза.

Потому что вместо того, чтобы следить за ним, мы пристально следили за реакциями друг друга.

Сначала мы вели себя прилично. Разложили по тарелкам остывшую кашу, подогрели ее, снова поставили турку с кофе на плиту. А потом я достал из холодильника фрукты.