Мэйфейрские ведьмы

Иными словами, имей мы более подробную информацию о периоде жизни на Сан-Доминго, возможно, удалось бы проследить более тесные связи и преемственность поколений. Однако это остается лишь предположением.

Как бы то ни было, ведьмы девятнадцатого века — за исключением Мэри-Бет Мэйфейр, которая родилась только в 1872 году, — кажутся гораздо слабее, чем их предшественницы, главенствовавшие в семействе на Сан-Доминго. А закат власти Мэйфейрских ведьм, ставший столь очевидным в двадцатом веке, начался, судя по обрывочным сведениям, еще до Гражданской воины.

Но, как мы увидим в дальнейшем, общая картина гораздо сложнее.

Менялось время, менялось отношение к людям, что, вполне вероятно, тоже сыграло немаловажную роль в процессе ослабления могущества ведьм. По мере того как семейство постепенно утрачивало свой аристократизм и феодальную власть, становясь все более «цивилизованным», «буржуазным», его члены все больше запутывались в вопросах, относящихся к их наследию и способностям, и становились более замкнутыми.

И хотя бывшие плантаторы, поселившиеся в Луизиане, называли себя аристократией, никакого отношения к аристократии в европейском понимании этого слова они, разумеется, не имели; по воспитанию и образованию они, скорее, относились к тому классу, который мы теперь называем «средним».

«Современная психиатрия», по-видимому, также сыграла роль в том, что Мэйфейрские ведьмы зашли в тупик и замкнулись в себе, однако более подробно речь об этом пойдет в повествовании о событиях двадцатого века.

Впрочем, мы можем лишь рассуждать и строить догадки.

Даже когда в двадцатом веке орден установил непосредственный контакт с Мэйфейрскими ведьмами, узнать о них удалось слишком мало.

С учетом всего вышеизложенного…

История продолжается…По прибытии в Новый Орлеан Мари-Клодетт поселила все семейство в просторном доме на Рю-Дюмейн и тут же приобрела огромную плантацию на Ривербенде, к югу от города, где выстроила особняк, по величине и роскоши превосходящий тот, которым семья владела на Сан-Доминго.

Плантация получила название «Ля Виктуар на Ривербенде», а позже ее просто называли «Ривербенд». В 1896 году плантацию размыло рекой, однако большая часть земли в этом месте до сих пор остается собственностью Мэйфейров, и в настоящее время там построен нефтеочистительный завод.

Морис Мэйфейр, дядя Мари-Клодетт, прожил на этой плантации всю жизнь, но его двое сыновей приобрели примыкающие участки земли, куда и перебрались, не теряя, однако, связи с семьей Мари-Клодетт.