Мэйфейрские ведьмы

Случайный визитер, увидевший Маргариту в 1880-х годах, называет ее «совершенно невозможной» и описывает, как сморщенная старуха, днем и ночью одетая в заляпанное белое кружево, часами сидит в своей библиотеке и читает вслух жутким монотонным голосом. Людей она оскорбляет небрежно и не выбирая выражений. Симпатии испытывает только к племяннице Анджелин (дочери Реми) и Кэтрин. Она постоянно принимает детей Кэтрин, Клэя и Винсента, за их дядей, Джулиена и Реми. Кэтрин в то время уже седовласая, усталая женщина, вечно занятая рукоделием.

В последний период жизни Кэтрин, видимо, стала строго придерживаться католической веры.

Она каждый день посещала мессу в приходской церкви и устраивала детям Клэя и Винсента пышные крестины.

Маргарита умерла, прожив девяносто два года, в то время Кэтрин был шестьдесят один.

Помимо слухов об инцесте, прошедших через все досье со времен Жанны Луизы и Пьера, с Кэтрин не связано никаких оккультных историй.

Черные слуги, будь то рабы или свободные граждане, никогда не боялись Кэтрин. Никаких упоминаний в то время о таинственном темноволосом любовнике не сохранилось.

Также не существует свидетельств, указывающих, что Дарси Монехан умер не от обычной желтой лихорадки.

В Таламаске даже было выдвинуто предположение, что настоящей «ведьмой» этого всего периода был Джулиен, что, возможно, кроме него, в этом поколении не было другого природного медиума, и по мере того как Маргарита старела, Джулиен начал проявлять свою силу. Также существует версия, что Кэтрин была природным медиумом, но отказалась от этой роли, когда влюбилась в Дарси, поэтому-то Джулиен и был так сильно настроен против ее брака, ведь он знал семейную тайну.

Мы действительно обладаем обширной информацией, позволяющей нам предположить, что Джулиен был колдуном, хотя, быть может, и не входил в клан Мэйфейрских ведьм.

Поэтому чрезвычайно важно, чтобы мы изучили Джулиена как можно подробнее. Только в пятидесятых годах двадцатого века нам стала доступна потрясающая информация о Джулиене. Так что историю жизни этого человека следует исследовать более пристально, сопоставить и изучить существующие документы. Наши отчеты о жизни Мэйфейров за этот период носят пространный характер и повторяют сами себя.

Кроме того, имя Джулиена упоминается в многочисленных изданиях того времени, три его портрета маслом находятся в американских музеях и один — в Лондоне.

Черная шевелюра Джулиена стала совершенно седой, когда он еще был довольно молод; на многочисленных фотографиях и на портретах он предстает как человек чрезвычайно приятной наружности и обаяния, обладающий физической красотой. По мнению некоторых, он был похож на своего отца, оперного певца Тирона Клиффорда Макнамару.