Мэйфейрские ведьмы

Священник боялся, что какая-нибудь ветвь заденет его сквозь раскрытое окно.

Джулиен совершенно невозмутимо, хотя глаза его были полны слез, поцеловал усопшую Маргариту, закрыл ей глаза и вынул из ее рук куклу, которую спрятал в карман. Затем он сложил ей руки на груди и обратился с речью к священнику, объяснив, что его мать родилась в конце «прошлого века», прожила почти сто лет, и за то время видела и поняла много вещей, о которых не могла никому рассказать.

— В большинстве семей, — заявил Джулиен по-французски, — когда умирает человек, все, что он знает, умирает вместе с ним.

Иначе обстоит дело с Мэйфейрами. В нас течет ее кровь, и все ее знания перешли к нам, отчего мы стали сильнее.

Кэтрин просто печально кивала в знак согласия с его словами. Мэри-Бет продолжала лить слезы. Клэй стоял в углу комнаты, сложив руки на груди, и наблюдал за всем происходящим.

Когда священник робко осведомился, нельзя ли прикрыть оконные створки, Джулиен ответил, что это небеса рыдают по Маргарите и было бы неуважением закрыть окно. Затем Джулиен сбросил свечи с католического алтаря у кровати, что оскорбило священника и напугало Кэтрин.

— Право, Джулиен, перестань сходить с ума — прошептала Кэтрин.

От этих слов Винсент невольно рассмеялся, и Клэй тоже не сумел сдержать улыбку. Все смущенно посмотрели на священника, который пребывал в ужасе. Тогда Джулиен игриво улыбнулся всей компании, пожал плечами, но, взглянув затем на мать, он снова впал в меланхолию, преклонил колени рядом с кроватью и зарылся лицом в покрывало возле мертвого тела.

Клэй тихо вышел из комнаты.

Прощаясь, священник спросил Кэтрин об изумруде. Та довольно небрежно ответила, что эту драгоценность она унаследовала от матери, но надевала очень редко из-за того, что камень такой большой и тяжелый.

Пусть теперь он достанется Мэри-Бет.

Наконец священник покинул дом и через несколько сотен ярдов обнаружил, что небо ясное и нет никакого дождя и ветра. Он наткнулся на Клэя, сидящего на белом стуле с высокой спинкой у дощатого забора, возведенного вокруг плантации; Клэй курил и любовался бурей вдалеке, которая была хорошо видна, несмотря на темноту. Священник поприветствовал Клэя, но тот как будто ничего не услышал.

Это первый подробный отчет о смерти одной из Мэйфейрских ведьм, которым мы располагаем со времени описания Петиром ван Абелем смерти Деборы.

Есть много других рассказов о Джулиене, которые можно было бы включить сюда, и, наверное, в будущем так и следует поступить. Мы еще услышим о нем по мере того, как будет разворачиваться история Мэри-Бет.

Но мы не станем переходить в нашем повествовании к Мэри-Бет, не упомянув еще об одной грани личности Джулиена, а именно о его бисексуальности.