Мэйфейрские ведьмы

Однажды я ему изменил и вернулся домой только спустя два дня, ожидая ужасной взбучки. Но он знаете как со мной обошелся? На удивление сердечно. Оказалось, ему было абсолютно все известно о том, что я совершил и с кем, и он принялся расспрашивать меня самым приятным и доброжелательным образом, зачем я так сглупил. Меня даже охватил какой-то страх. В конце концов я ударился в слезы и признался, что мне хотелось проявить свою независимость. Ведь он был таким властным человеком. В ту минуту я готов был пойти на что угодно, лишь бы вернуть его расположение. Не знаю, что бы я делал, если бы он вышвырнул меня из дома!

Он принял мои объяснения с улыбкой, похлопал меня по плечу и велел успокоиться.

Уверяю вас, это навсегда излечило меня от желания где-то шататься! У меня было так скверно на душе, а он оказался таким спокойным, таким понимающим, что это научило меня кое-чему в жизни, серьезно говорю."

"А потом Джулиен пустился в рассуждения о том, что читает чужие мысли и может даже проследить, что происходит в других местах. Он многое говорил об этом. До сих пор не знаю, серьезно ли он так считал или это была одна из его очередных шуток.

У него были красивейшие глаза. На самом деле он был очень красивый старик. И одевался с шиком. Наверное, сейчас вы сказали бы, что в нем было что-то от денди. Когда он надевал костюм из тонкого белого полотна, желтый шелковый жилет и белую шляпу, то смотрелся великолепно.

Наверное, я до сих пор подражаю ему. Ну разве это не печально? Я расхаживаю по улицам, пытаясь выглядеть, как Джулиен Мэйфейр.

О, чуть не забыл! Сейчас расскажу. Однажды он здорово меня напугал Я так и не знаю до сегодняшнего дня, что же на самом деле произошло.

Как-то вечером мы заговорили с Джулиеном о том, как он выглядел, когда был молод, каким красавцем он получался на всех фотоснимках. Знаете ли, когда я принимался их рассматривать, то словно изучал историю фотографии. Первые снимки Джулиена были дагерротипами, затем появились ферротипии, а позже подлинные фотографии светло-коричневых тонов на картонке и, наконец, черно-белые фото, какие делают теперь. В общем, он показал мне целую пачку, и я сказал: «Жаль, я не знал вас молодым, могу представить, каким вы были красивым». Тут я замолчал и смутился, решив, что, наверное, обидел его. Но он просто улыбался, глядя на меня. Никогда не забуду этой сцены. Он сидел, скрестив ноги, на своем кожаном диване, курил трубку и, глядя на меня сквозь клубы дыма, сказал: «Что ж, Ричард, если тебе хочется знать, каким я был тогда, возможно, я тебе продемонстрирую. Пусть это будет для тебя сюрпризом».

Тем же вечером я отправился в город, не помню зачем, возможно, мне просто захотелось уйти.