Мэйфейрские ведьмы

А потом одну фрамугу все-таки сорвало с петель. Такая жуть.

Затем наверх поднялась эта ужасная Карлотта. Все люди как люди — подходили поцеловать его, отдать дань уважения; дочка Реми, Дорогуша Милли, помогала нам прибирать постель. Но эта жуткая Карлотта даже приблизиться к нему не захотела, не то чтобы помочь нам. Просто стояла на лестничной площадке, сцепив руки на животе, словно маленькая монашка, и смотрела в дверь.

Там была Белл, прелестная Белл. Ангелочек Белл. Она пришла со своей куклой и ударилась в слезы. Потом Стелла забралась на кровать и улеглась рядом с Джулиеном, положив руку ему на грудь.

"

"Белл сказала: «Просыпайся, дядя Джулиен». Наверное, слышала, как ее мама говорила это. Ах, Джулиен, бедный милый Джулиен. Он в конце концов обрел мир и покой — голова на подушке, веки сомкнуты.

Ллуэллин заулыбался, тряся головой, а затем начал тихо смеяться, как будто вспомнил нечто трогательное. Он что-то сказал, но что именно, нельзя было разобрать. Затем он с трудом прокашлялся.

— Ах эта Стелла, — сказал он. — Все любили Стеллу. Кроме Карлотты. Эта змея никогда ее не любила… — Голос его затих.

Я попробовал проявить настойчивость, еще раз прибегнув к наводящим вопросам, которые я взял себе за правило не задавать. Завел разговор о привидениях. Упомянул, что очень многие люди считали, будто в особняке водятся привидения. — Думаю, если бы это было так, вы бы знали, — сказал я.

Не уверен, что Ллуэллин понял меня. Он вернулся за свою конторку, сел и, когда я уже решил, что ответа мне не дождаться, вдруг заговорил. По его словам выходило, будто в доме было что-то не так, но он не знал, чем это объяснить.

— Там было нечисто, — сказал он, и на лице ею вновь появилось отвращение, — Я мог бы поклясться, они все об этом знали.

Иногда у меня возникало такое чувство, будто… за нами кто-то все время наблюдает.

— Может, за этим что-то скрывалось? — не отставал я от старика — я ведь тогда был молод, безжалостен и полон любопытства, к тому же еще не понимал, что значит быть старым.

— Я пытался обсудить это с Джулиеном, — ответил Ллуэллин, — говорил, что оно в комнате, рядом с нами, что мы не одни, что оно… наблюдает за нами. Но каждый раз он посмеивался, как любил посмеиваться над всем остальным.

Он уверял меня, что нельзя быть таким стеснительным. Но я мог бы поклясться, что оно было там! Оно появлялось каждый раз, когда мы с Джулиеном… сами знаете… были вместе.

— А вы сами видели что-нибудь?

— Только в последние дни, — сказал он, потом еще что-то добавил, но я не смог разобрать. Когда же я опять начал настаивать, он покачал головой и многозначительно поджал губы, что было его привычкой. Затем он перешел на шепот. — Должно быть, мне все привиделось.