Мэйфейрские ведьмы

Я никогда не был, что называется, мощным медиумом. Тем не менее мои весьма скромные способности в чтении мыслей оказывают неоценимую помощь в практической работе, особенно если приходится выполнять такие задания Таламаски, которые связаны с немалым риском и иногда таят в себе даже опасность для жизни. Что же касается телекинеза, то он крайне редко приносит практическую пользу.

К восемнадцати годам я стал преданным служителем Таламаски и полностью разделял образ жизни и цели членов ордена. Фактически я уже не мог представить без него собственное существование.

Все мои интересы совпадали с интересами ордена, я полностью проникся его духом. Где бы я ни находился с родителями или друзьями, где бы ни учился или путешествовал, моим истинным домом всегда оставалась Таламаска.

После окончания Оксфорда меня официально приняли в орден, однако задолго до этого я фактически уже стал полноправным его агентом. Излюбленной темой моих исследований были семейства, связанные с колдовством и в разных поколениях имевшие среди своих членов настоящих ведьм. Я прочитал великое множество трудов, посвященных ведьмам и их преследованию во все эпохи в различных странах.

А незаурядные личности тех, кого считали колдунами и ведьмами, буквально завораживали меня.

Моя первая полевая работа, связанная с изучением семейства ведьм в Италии, проходила под руководством Элайн Барретт — в то время и в течение многих последующих лет самой опытной и одаренной исследовательницы Таламаски в области ведьмовства.

Именно от нее я впервые услышал о Мэйфейрских ведьмах. Она вскользь упомянула о них однажды за ужином и вкратце рассказала мне о судьбе Петира ван Абеля, Стюарта Таунсенда и Артура Лангтри, а в завершение разговора посоветовала в свободное время начать чтение материалов, касавшихся семейства Мэйфейр.

Практически каждую ночь в течение зимы и лета 1945 года я засыпал в окружении разбросанных по всей комнате бумаг и папок из досье Мэйфейрских ведьм. А в 1946 году я уже начал делать краткие записи для составления целостного повествования.

Весь 1947 год тем не менее мне пришлось провести вдали от Обители и досье Мэйфейрских ведьм — вместе с Элайн мы выполняли ответственное задание ордена.

Только много позже я понял, что практическая работа дала мне именно тот опыт, который оказался столь полезным в последующем исследовании Мэйфейрских ведьм, ставшем главным делом всей моей жизни.

Формально мне было поручено приступить к нему лишь в 1953 году. Я должен был начать составление единого повествования, а после его завершения планировалось обсудить результат и возможность моей поездки в Новый Орлеан для продолжения исследований и встречи с обитателями особняка на Первой улице.