Мэйфейрские ведьмы

Ей предоставили отдельную комнату в студенческом общежитии для новичков и записали на полный курс обучения по обычной программе.

Я приехал в Дентон двумя днями позже Кортланда и Дейрдре. Техасский женский университет производил на редкость благоприятное впечатление. Увитые виноградными лозами кирпичные здания в окружении ухоженных зеленых лужаек стояли на живописных склонах невысоких холмов. Трудно было поверить, что это государственное учебное заведение."

"Мои тридцать шесть, рано поседевшие волосы и привычка носить элегантные льняные костюмы позволили мне свободно прогуливаться по кампусу, а если я и привлекал чье-либо внимание, то с легкостью мог сойти за преподавателя одного из множества факультетов.

Иногда, отыскав свободную скамью, я усаживался на нее, чтобы подробно описать все увиденное. Мне нравилось рыться в книгах на полках общедоступной библиотеки или бродить по коридорам старых зданий, время от времени учтиво кланяясь пожилым преподавательницам и отпуская комплименты в адрес молодых леди в блузках и плиссированных юбках.

На второй день после приезда я впервые увидел Дейрдре.

Она вышла из общежития для первокурсников и около часа просто гуляла по извилистым дорожкам кампуса под сенью огромных деревьев — очень красивая, юная, с черными, длинными, свободно струящимися по спине волосами.

Столь долгожданная и при этом совершенно неожиданная встреча привела меня в полное замешательство. Ведь передо мной была поистине великая знаменитость. И в то же время, следуя за ней на некотором расстоянии, я испытывал невыносимые угрызения совести. Я стыдился того, что вынужден был делать, и вновь пытался найти ответы на мучившие меня вопросы.

Не лучше ли оставить девушку в покое? Должен ли я рассказать ей все, что знаю о давнем прошлом ее семьи? Имею ли я вообще право здесь находиться?

Так и не проронив ни слова, я шел за ней, пока она не скрылась за дверью общежития. На следующее утро я вновь провожал ее сначала на первое занятие, а потом в просторную столовую, располагавшуюся в цокольном этаже одного из зданий. Устроившись за маленьким столиком, Дейрдре в одиночестве пила кофе и время от времени бросала монетки в музыкальный автомат, выбирая каждый раз одну и ту же пластинку — печальную мелодию Гершвина.

Она явно наслаждалась обретенной свободой. Когда она, отложив в сторону книгу, которую читала, подняла голову и огляделась, я словно прирос к месту и не в силах был подняться со стула. Я побоялся спугнуть ее своим приближением. Ведь это ужасно — вдруг обнаружить, что за тобой кто-то следит. Я вышел из столовой раньше Дейрдре и вернулся в свой маленький отель в центре города.

Во второй половине дня я вновь отправился бродить по кампусу.