Мэйфейрские ведьмы

Вопреки своим ожиданиям я не ощутил дуновения теплого ветерка. Возможно, расстояние было слишком велико. А возможно, я ошибся в своей догадке о том, кем на самом деле был таинственный незнакомец.

Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем я вновь повернулся к Кортланду.

— В этом маленьком зеленом уголке покончила с собой молодая женщина, — сказал он, — Говорят, с той поры раз в год вода окрашивается ее кровью."

"— Потрясающая история, — едва слышно откликнулся я, глядя, как он берет в руки стакан с водой и подносит его к губам. Действительно ли он запивал свои таблетки, не знаю.

Пузырек исчез. Покосившись на свой бурбон с водой, я твердо решил, что ни за какие блага в мире даже не прикоснусь к нему. Моя ручка по-прежнему лежала на столе возле дневника, и я машинально спрятал ее в карман, Занятый своими мыслями о том, что только что произошло, я не имел ни малейшего желания разговаривать.

— Что ж, мистер Лайтнер, быть может, пора перейти к сути нашей с вами встречи.

Кортланд вновь одарил меня ослепительной улыбкой.

— Да-да, конечно.

Что чувствовал я в тот момент? Возбуждение? Любопытство? Наверное, и то и другое.

Передо мной сидел сын Джулиена Мэйфейра Кортланд, который только что подсыпал в мой бокал смертельный яд и был уверен, что на этом все и закончится. И внезапно перед моим мысленным взором предстала вся мрачная история этого семейства. Только на этот раз частью ее стал и я сам. Я был не в Англии и не читал документы, уютно устроившись в библиотеке, — я был здесь, в Новом Орлеане.

Возможно, на лице моем промелькнула улыбка. Однако я знал, что за столь странным всплеском эмоций, последуют боль и страдания. Этот проклятый сукин сын пытался убить меня.

— Я прочел ваше письмо — о Таламаске… и обо всем остальном. — наиграно веселым тоном заговорил Кортланд. — Мы бессильны в этих обстоятельствах. Мы не можем заставить ваших людей обнародовать имеющуюся у них информацию о нашей семье, поскольку она является сугубо частной и не предназначена для публикации или использования в каких-либо неблаговидных целях. Однако мы не можем запретить собирать ее, ибо никакие законы вы не нарушаете.

— Надеюсь, что так оно и есть.

— Тем не менее в наших силах максимально осложнить вам жизнь и сделать так, что ваши агенты и на пушечный выстрел не смогут приблизиться к кому-либо из членов нашей семьи и принадлежащей нам собственности.

Хотя… Это будет стоить недешево, а главное, едва ли остановит вас, если вы действительно те, за кого себя выдаете. — Он замолчал, глубоко затянулся сигаретой и бросил взгляд на мой бурбон с водой. — Я заказал вам не тот напиток, мистер Лайтнер?

— Вы вообще не заказывали что-либо конкретное, — ответил я. — Официантка принесла то, что я пил здесь весь день.