Мэйфейрские ведьмы
Какая связь может существовать между сожженной на костре в семнадцатом веке неграмотной знахаркой из затерянной в горах шотландской деревушки и молодой женщиной-нейрохирургом, спасающей жизни в одной из самых современных клиник Сан-Франциско, между энергичной красавицей — владелицей плантации на экзотическом острове Сан-Доминго и несчастной полубезумной калекой, много лет не покидающей стен старого особняка в Садовом квартале Нового Орлеана?Ответ может вас шокировать: все эти женщины принадлежат к одному семейному клану, и имя им — Мэйфейрские ведьмы. Прочтите документы, собранные на протяжении четырех столетий агентами Таламаски — тайного ордена ученых-историков, посвятивших себя изучению паранормальных явлений.
В настоящий момент попытку собрать воедино имеющиеся у нас разрозненные данные следует, безусловно, считать преждевременной, однако та информация, которой мы располагаем, уже позволяет с большой степенью уверенности сделать весьма важный вывод: судя по всему, Роуан Мэйфейр, которой практически ничего не известно о ее настоящей семье, о ее исторических корнях и тем более о полученном ею наследии, возможно, является наиболее сильной и могущественной из всех когда-либо существовавших Мэйфейрских ведьм.
12
После уличной жары прохлада оснащенного кондиционерами помещения похоронной конторы «Лониган и сыновья» показалась ей особенно приятной. Однако уже через несколько мгновений она почувствовала, что вот-вот упадет в обморок — быть может, контраст между нестерпимой духотой и едва ли не ледяными струями воздуха был слишком велик. Стоя в уголке, никем не замеченная, она дрожала как в лихорадке, и все происходящее вокруг казалось каким-то фантастическим сном.
Поначалу насыщенный теплом и влагой летний день не вызывал у нее никаких неприятных ощущений.
И вот теперь, в этом зале с задрапированными белым дамастом стенами, освещенном небольшими хрустальными люстрами и заполненном приглушенным гулом голосов, она словно окончательно утратила чувство реальности и погрузилась в таинственный сон… Окон в зале не было, однако, вполне возможно, они скрывались за драпировками.
С того места, где она стояла, невозможно было разглядеть, кто лежал внутри гроба, водруженного на высокий постамент возле дальней стены соседнего зала. Видны были лишь отполированное дерево, серебряные ручки и пышная шелковая обивка откинутой крышки, но и их время от времени заслоняли толпящиеся повсюду незнакомые, хорошо одетые люди.
«Ты должна заглянуть в этот гроб, — говорила она себе, чувствуя, как непроизвольно сжимаются от напряжения мышцы лица и каменеет все тело.
Да, действительно, посетители один за другим подходили к постаменту, поднимались на возвышение и бросали прощальный взгляд на лежавшую внутри гроба женщину.
Должен же кто-нибудь в конце концов обратить на нее внимание и поинтересоваться, кто она и что здесь делает.

















