Мэйфейрские ведьмы

После того как все закончится, те, кто пожелает, могут прийти ко мне…

Роуан по-прежнему не поднимала глаз, смотря куда угодно — на серебряные ручки гроба, на цветы, на бархатную скамеечку, — но только не на ту, что лежала сейчас прямо перед ней… И вновь к горлу подступила дурнота. Жара ли тому была виной или, напротив, прохладный, пропитанный ароматами цветов воздух, она не знала и мысленно продолжала себя уговаривать:

«Ты должна, ты обязана сделать это. Успокойся, возьми себя в руки. Ты не имеешь права упустить единственную возможность.

""…Никогда не вернусь в Новый Орлеан… и не стану пытаться получить какие-либо сведения…»

Англичанин продолжал заботливо поддерживать ее обеими руками.

«Майкл непременно приедет!»

Роуан коснулась обитого бархатом гроба, потом медленно, с усилием оторвала взгляд от пола и посмотрела туда, где на атласной подушке покоилась голова усопшей женщины. И в то же мгновение рот ее начал непроизвольно открываться, словно сведенный судорогой. Она отчаянно пыталась преодолеть спазм, но все усилия были тщетными. Дрожь, охватившая Роуан с головы до нот, была столь яростной, что англичанин, почувствовав ее, как можно крепче сжал пальцы на ее локте.

Он тоже пристально вглядывался в лицо покойницы. Он знал ее!

Все окружающее утратило свою значимость. Осталось только желание вот так смотреть и смотреть на нее, не отрываясь, не отводя в сторону глаз, и никуда не спешить, ни о чем не думать, ни о чем не беспокоиться… Только вглядываться в это лицо, за которым остались навсегда скрытыми многие и многие тайны.

«Лицо Стеллы в гробу казалось таким прекрасным… Ее великолепные черные волосы спадали волнами… «

— Да помогите же ей! Она вот-вот упадет в обморок! — послышались голоса вокруг.

 — Пирс, сделай же что-нибудь!

— Не волнуйтесь, все в порядке, — успокаивал обеспокоенных членов семейства Джерри Лониган. — Мы о ней позаботимся."

"Ужасно, что она мертва, но как она прекрасна в смерти! Ее с любовью подготовили к переходу в вечность. Удивительной красоты губы чуть тронуты розовой помадой, на по-детски безукоризненной коже щек алеют румяна, расчесанные черные волосы свободно лежат на атласе подушки… В пальцы покоящихся на груди рук вложены четки, а сами руки так совершенны по форме, что кажется, будто они никогда не принадлежали живому человеку, а были вылеплены искусным скульптором.

За всю ее жизнь Роуан еще не доводилось видеть ничего подобного. Те, с кем ей приходилось иметь дело, — утопленники, жертвы нападений, получившие ножевые ранения или поступавшие в клинику с проломленными черепами, — умирали нередко.