Мэйфейрские ведьмы

Он протянул пачку Роуан, но та отрицательно покачала головой.

— Настанет день, — сказала она, глядя Майклу в глаза, — когда мы с тобой сядем за стол, будем пить хорошее белое вино, пиво — все, что тебе будет угодно, и разговаривать. О Петире ван Абеле, о Шарлотте, о Джулиене и обо всех остальных. Но сейчас не время для этого. Сейчас я хочу отделить главное от второстепенного и реальность от мистики. И прошу тебя сделать то же самое.

— Идея ясна, — откликнулся он, хлопая себя по карманам в поисках спичек, пока наконец не вспомнил, что оставил их старику возле церкви.

Роуан вытащила изящную золотую зажигалку и дала ему прикурить.

— Суть в том, что как только мы начинаем сосредоточивать на них наше внимание, в головах возникает полнейший сумбур и мы лишаемся способности действовать.

— Ты права. — Майкл вспомнил о времени, проведенном в полутемной спальне на Либерти-стрит, и о безрезультатных усилиях хоть что-то вспомнить и понять. И вот теперь он здесь, в том самом особняке, куда так стремился. Однако он лишь дважды отважился снять перчатки — чтобы коснуться останков Таунсенда и потрогать изумруд. Его пугала даже мысль о том, что можно обследовать таким образом весь особняк — собственными руками пощупать обивку мебели, деревянные косяки, столы, стулья, вещи, издавна принадлежащие Мэйфейрам… Не говоря уже о том, чтобы коснуться пресловутых кукол, о которых рассказала ему Роуан, или ужасных сосудов с их жутким содержимым…

— В наших головах возникает полнейший сумбур и мы лишаемся способности действовать, — повторила Роуан, стараясь привлечь к себе внимание Майкла — И главное, мы перестаем думать о себе, а именно это сейчас необходимо делать.

— Согласен, — ответил он. — Хотелось бы мне уметь всегда оставаться таким же невозмутимым. Узнать так много, сознавать, что тебе известна лишь половина правды, и не потерять при этом самообладания, не попытаться немедленно выяснить все до конца…

— Никогда не будь пешкой в чужой игре. В любой ситуации ты должен найти в себе силы и действовать так, чтобы сохранить максимум достоинства и самоуважения.

— То есть во всем стремись к совершенству?

— Что?

— Однажды в Калифорнии ты сказала, что нам следует стремиться к самосовершенствованию.

— Ну да, помню. И до сих пор так считаю. В любой ситуации я стараюсь найти наилучший выход из положения. И не нужно делать из меня монстра, если при каждом удобном случае я не впадаю в истерику. Не стоит думать, будто я не знаю о том, что сделала с Карен Гарфилд, доктором Лемле или той девочкой… Знаю. Поверь мне, отлично знаю.

— Но я не имел в виду…

— Вот именно, что имел, — В голосе Роуан прозвучали напряженные нотки. — От того, что я заплачу, лучше не станет.