Меняя формат Судьбы

Олега в свою спортшколу преподавателем поставил, там же ребята авиамодели делают, всякое летающее придумывают и реализуют свои идеи. Олег Юрьич прямо расцвёл, нашёл себя на новой стезе. Егорыч же вообще подтянул в свою эту школу-клуб друзей и знакомых по бывшей службе и жизни. И многие открыли для себя новое дело и новую реализацию в работе с подростками и детьми. Кстати, многие из них получили педагогическое образование заочное. Ну, а Глафира наша взяла на себя хозяйство дяди Мити и пригляд за Маруськой. Так и живут."

"– Ну, про Дмитрия Егоровича сразу было понятно, что он эдакий «рыцарь на пенсии». Я так понимаю, что Марусю ему на лето отправляют?

– Ну да, Вера замуж за пограничника вышла. Служит Кирюха бог знает в какой… в местах вообще ничем не освещаемых, не то что историей. Вот они второй год подряд Марусю и отправляют на лето к деду. А что, правильно делают: море, солнце, фрукты-овощи, лес и экология, – и, кивнув головой вперёд на дорогу, он иронично хмыкнул: – Приехали, придётся мне перед дядей Митей каяться, что кое-что тебе про его жизнь доложил.

– Мамочка! – кинулся к Дарье Павлуша, стоило той выйти из двери гаража на участок.

– Здравствуй, солнышко! – подхватила она сына на руки, покружила, прижала к себе и зашептала тому на ушко его любимое: – Ты ж мой Благовест, солнышко в моём сердце.

– Я тоже тебя очень люблю, мамочка, – прошептал он ей в ответ на ухо и положил голову на плечо.

– Поторопитесь, – махнула рукой от порога Лидия Григорьевна, – обед давно готов. Ждём только вас с Александром, – и, поцеловав дочь в щёку, когда та поднялась по ступенькам ко входу в дом, дала дополнительные разъяснения: – Дети и Глаша с Олегом уже поели, а мы с Дмитрием Егоровичем решили вас дождаться.

Обедали в большой столовой, решив не ютиться на кухне, Даша с мамой устроились с правой стороны от хозяина, севшего, как полагается, во главе стола, а Александр с левой, напротив них.

Всё оказалось очень вкусным, и несколько минут никто ни о чём не говорил, отдавая должное прекрасно приготовленным блюдам, ну а когда поели и ждали доходивший до кипения самовар, Вольский с Дашей принялись рассказывать старшим товарищам о своих беседах со следователем Ляминым Николаем Петровичем и поделились своими выводами по поводу его не сильно профессиональной работы.

– Я, конечно, с Кузьминым созвонюсь и уточню, что это за щегол такой, Лямин тот, – задумчиво произнёс Дмитрий Егорович и посмотрел на Саню, – но что-то мне эта тенденция выискивать и назначать виновного ни разу не нравится.

– А кому нравится? – развёл руки в стороны Вольский.

Хотел что-то ещё добавить, но его перебил стремительно вбежавший через кухню Павлуша, подлетевший к Даше.

– Ну, мам, ты ведь уже поела, да? – спросил он, выказывая сильное нетерпение.