Меняя формат Судьбы

А впрочем, – махнула она рукой, – какая, по сути, разница, хозяйская там спальня, или какая детская, или гостевая – поищет она методом «научного тыка» и посмотрит все три. И, открыв дверь, шагнула в комнату.

В тот же самый момент, когда она переступила через порог, открылась вторая имевшаяся в комнате дверь, по всей видимости, разделявшая спальню и ванную комнату, и оттуда вышел Вольский…

Голый. Даже не прикрытый каким-нибудь полотенчиком – то есть совсем, первозданно голый…

Застигнутые врасплох, совершенно не ожидавшие и даже не предполагавшие, что могут встретиться в доме, особенно в таком моменте, они замерли, поражённо уставившись друг на друга…"

"И тут взгляд Дарьи, словно сам по себе, отказываясь подчиняться её мысленным приказам, прошёлся по телу мужчины с головы до ног, двинулся обратно и зацепился, остановившись на самой важной, можно сказать, центральной части мужского тела, и она смотрела-смотрела, смотрела…

Вдруг спохватилась от буквально выстрелившей в разуме мысли, «напомнившей», куда конкретно она смотрит, на чём именно она «зависла» взором своим и что вообще делает…

– Ой, – запоздало пискнула придушенно Дарья, ужасно конфузясь, резко развернулась и ринулась к выходу.

– Стой! – окликнул её громким и хлёстко-резким окриком Вольский.

И Дашка замерла на месте перепуганной мышью, застигнутой врасплох за воровством хозяйского сыра, а Саныч в три широких стремительных шага подошёл, развернул к себе лицом, взяв её за плечи, и, медленно проведя ладонями по её рукам вниз, крепко так, надёжно, чтобы не убежала перепуганной перепёлкой, обнял за талию двумя руками.

– Сбега́ешь? – спросил он улыбаясь.

– «Мне конфузно, я же барышня», – объяснила своё отступление Дарья цитатой, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Господи, откуда ты взяла эту фразочку? – спросил Вольский и мелко затрясся всем телом от сдерживаемого смеха.

– Бабушка любит старые чёрно-белые фильмы и часто их пересматривает. Наверное, оттуда, не помню, – ответила Дарья, от смущения не сильно соображая, что отвечает.

– И почему ты улепётывать принялась, если так на меня смотрела? – выделил он голосом это самое «так».

– Я не смотрела «так», как ты говоришь, просто от неожиданности…

– Нет, ты именно «так» и смотрела, можно сказать, пялилась, изучая мои причиндалы, – всё сдерживал себя, чтобы окончательно не расхохотаться в голос, Саня, с удовольствием изучая её лицо с раскрасневшимися от неловкости и стеснения щёчками.

– Просто у тебя очень красивые гениталии, – объяснила решительным, почти докторским тоном Дашка, наконец смело посмотрев ему в лицо, и расширила своё пояснение: – Прямо идеальной формы, словно вылепленные скульптором.

– Не!.. – начал похохатывать Вольский крутнув головой.