Меняя формат Судьбы

 – Был советским лётчиком, который в составе боевого звена двадцать второго июня тысяча девятьсот сорок первого года в четыре утра двадцать пять минут вступил в воздушный бой с врагом, превосходившим численностью и силой наших лётчиков. Он был первым в мире лётчиком, который после того, как у него закончились все боезапасы, пошёл на таран вражеского самолёта и погиб смертью храбрых. В сорок третьем году за этот подвиг ему присвоили звание Героя Советского Союза посмертно, а его родным вручили Звезду героя. Такой вот наш российский ноунейм.

– Обалдеть, – потрясённо покачала головой Дарья. – Я об этом факте даже не слышала никогда.

– Вообще мало кто слышал да и знает, – пояснил Сан Саныч, – хотя эта информация в открытом доступе. Но я тебя отвлёк, – вернул он Дашу к её рассказу. – Ты остановилась на том, что новичку непросто в коллективе.

– Ну, как ты сам понимаешь: коллектив коллективу рознь, но, как правило, на молодого ординатора сваливают всю муторную работу, бумажные дела, которые откладывали в дальний ящик годами, бо́льшую часть ночных дежурств и дежурства в праздники, как и все подмены и так далее. Мы снова практически не виделись. Но однажды оба «взбрыкнули» на своих учёбах и работах, взяли отпуск одновременно чуть ли не в ультимативном порядке и уехали в Карелию, чтобы нас гарантированно никто не нашёл и не выдернул на работу затыкать очередные дырки и авралы. И вот там нормально, никуда не спеша, поговорили, наверное, впервые в нашей совместной жизни. Многое обсудили и внезапно обнаружили поразивший нас обоих факт, что вот уже пять лет мы вместе, а детей-то у нас так и не случилось. По возвращении в Москву прошли глубокое обследование и выяснили, что и Егор, и я абсолютно здоровы и не имеем никаких противопоказаний, чтобы не стать родителями. Приняли решение форсировать этот вопрос, прошли укрепляющую терапию, и ничего. Это было очень странно. Сделали более глубокое, расширенное обследование – результат тот же: оба совершенно здоровы и никаких проблем в части зачатия не имеем. Тогда мы с Егором решили, что напрягать себя этим вопросом больше не станем: получится – получится, а нет, так усыновим ребёночка.

– Какое-то сильно радикальное решение для двух молодых и здоровых людей, – выказал сомнение Сан Саныч, – вам же не под сороковник обоим было."

"– Ты знаешь, надо честно признаться, что инициатором этого предложения выступила я. К тому же мы вроде как говорили об усыновлении риторически, на будущее, а я взяла и форсировала эту историю, – признала Дарья за собой этот момент. – Я же тогда работала в перинатальном центре, и через мои руки проходило очень много грудничков, в том числе и отказников.