Меняя формат Судьбы

А потому что жизнь военного после того, как он оканчивает училище и прибывает к месту службы, куда был распределён, состоит процентов на девяносто, если не больше, из этой самой службы, и лишь десять процентов остаётся на гражданскую жизнь, а то и меньше.

– Не сильно весело, – подвела итог его повествованию о нескладухах семейных Дарья.

– Да почему? – возразил, иронизируя Вольский. – Как раз-таки наоборот, я бы сказал: в моём случае всё было слишком даже весело, Ленка чудила не по-детски, порой такие кренделя вытворяла, не знаешь – или ржать до слёз, или просто плакать. Мне чаще заходил первый вариант.

– Может, и так. – Дарья решила не развивать эту тему, предположив, что для Саныча вопрос отсутствия семьи может быть весьма болезненным.

Да потому что! Ну вот странным казалось Дарье, что молодой, здоровый, интересный мужчина, обладающий многими достоинствами, к тому же военный довольно высокого для его лет ранга, не имеет семьи, это как-то сильно выпадает из логики жизни и не очень правильно. Сложно поверить, что какая-нибудь женщина, из числа тех, с кем он встречался, не смогла такого мужчину заарканить. Но если он не стал откровенничать на эту тему, то она и не полезет ковыряться в ней вопросами и допытываться.

Но, к удивлению Дарьи, Вольский неожиданно сам ответил на непроизнесённый ею вопрос:

– Знаешь, сам порой озадачиваюсь: сорокез уж скоро, в следующем году, а семьи и детей так и не нажил, а в нашей профессии это очень важно. Почему так? Только ответ для меня очевиден и понятен, – доверительно признался Сан Саныч, – не встретил родного человека, близкого по душе, по отношению к жизни и восприятию мира в целом.

– Понимаю, – вздохнув, покачала головой, соглашаясь с ним, Дарья. – У самой такая же фигня. Пока неслась по жизни в спирали: работа-учёба-работа-учёба, – на какой-то анализ семейной и личной жизни ни времени, ни сил душевных не оставалось. А когда остановилась и подумала, прислушалась к себе, поняла: рядом со мной очень хороший человек, но не мой, – и, замолчав, Даша резко выдохнула: – Ладно, Саш, по-моему, мы с тобой сегодня как-то превысили все допустимые нормы по признаниям и откровениям, пожалуй, даже с большим перебором. – И резко перевела тему: – Давай всё-таки перенесём вещи и попытаемся хоть что-то распаковать, разобрать и расставить. Мне надо бы вымыть, продезинфицировать и обустроить комнату для приёма, установить столик, полки для памперсов, пелёнок, аппаратов и медикаментов и всё подготовить. У меня завтра с утра плановые занятия с детками в центре у Тихой, потом консультации, а вечером я хотела провести приём Настеньки уже здесь.

– Не вопрос, – выказал готовность помогать Вольский.