Меняя формат Судьбы

 – Как раз то, о чём вы говорили, Николай Фёдорович, в прошлую нашу с вами встречу – что преступник всегда убеждён, что это не он виноват, а вынудившие его на преступления обстоятельства, а он просто жертва. Такое внутреннее самоубеждение, когда жадность и самость завышенная, побеждает страх.

– В точку, – покивал Кузьмин и внёс некоторое уточнение в выводы девушки: – Только Альбертику не пришлось себя даже в чём-то убеждать, он просто решил, что это наилучший выход, и порадовался лёгкости этого решения.

– Как говорила моя бабушка: «Дурака за руку от беды не отведёшь», – вплела свою красочную нить в разговор Глафира Андреевна."

"– Угу, – согласился с ней полковник и продолжил: – Он написал Евгении, что обдумал её предложение и готов его обсудить, и они договорились о свидании. Он принёс с собой пару бутылок вина, она встретила его в своём любимом виде – совершенно голой – и предложила сначала выпить, позаниматься сексом, а потом уж приступить и к официальной части их встречи. Они сели за столик, Альберт налил вина и исхитрился подлить в её бокал яд. Какой конкретно, не обессудьте, закрытая информация, одно лишь скажу, что достаточно сильнодействующий. Но Рыкову, ещё до прихода любовника уже принявшую пару бокалов вина, сверху добавившую отравленное пойло, буквально сразу же стошнило. Но за те полминуты-минуту яд успел начать своё действие, и она испытала сильную слабость, а её сознание затуманилось. Тогда Альбертик уложил её на кровать и принялся душить подушкой. Но поскольку Евгения пребывала в расфокусированном состоянии, то практически не сопротивлялась, и он решил, что дело сделано, а когда убрал подушку, она тут же опять задышала. Альберт ужасно разозлился и, сев ей на живот, стал душить её просто руками.

– Когда с дебильной уверенностью, что ты крут в любом вопросе, берёшься за что-то, чего раньше не делал, результат, мягко говоря, может сильно удивить, – рассмеялся Волков.

– Действительно, мягко говоря, – покивал Кузьмин. – А дальше, как утверждает Альберт, произошло нечто странное. Он услышал какое-то шевеление, вскрик у себя за спиной и вроде как свист рассекаемого воздуха и, дёрнувшись всем телом, откатился в сторону. А на том месте, где только что находилась его голова, пролетела тяжёлая кочерга, которая была дизайнерским антуражем у декоративного камина, и со всей дури шваркнула в висок лежавшей на спине Рыковой. Он настолько сильно перепугался, что ломанулся убегать, даже не разглядев человека, который нанёс этот удар. И на этой версии Николаев стоит упорно и твёрдо, – закончил свой красочный «доклад» Кузьмин.

– Николай Фёдорович, – спросила Дарья, – а вы точно уверены, что он врёт насчёт второго убийцы?

– Ну, как сказать, Дарья Романовна… – протянул неопределённо полковник.