Меняя формат Судьбы

Только в этот раз он решил на любимый им серпантин, вившийся меж леса по горам, не сворачивать – ну вот так, чтобы не проезжать тот самый поворот, где они с Дарьей первый раз встретились, когда гонял её кабан, протаранивший бампер его джипа.

Не то чтобы ему хотелось забыть и вычеркнуть эти воспоминания из памяти – вовсе нет: все свои воспоминания о Дарье и проведённых вместе днях Саныч трепетно хранил и помнил до мелочей. А не свернул… ну чтобы не тревожить, не дёргать побаливающее и тихонько щемившее в душе.

Нет, они не прекратили с ней общения, перезванивались, когда у Сани выпадала такая возможность, с удовольствием общались, шутили. Договаривались прочесть какую-нибудь книгу, нашумевшую рекламой, а в следующий сеанс связи обсуждали её, часто Дарья рассказывала какие-то интересные и забавные истории о своей работе, о маленьких пациентах и их родителях, а он… А он в основном слушал.

Но всё это было… Полудружба на расстоянии, а потому что, как говорится, «ни два ни полтора» – и не дружба, и не любовь, а так… затухающие волны флуктуации.

И оба они это понимали и чувствовали, но почему-то не обрывали связи окончательно.

Вольский вообще сомневался, нужно ли ехать нынче ему к Егорычу, ворошить в себе воспоминания, испытывая тягучую, болезненную невозможность всё повторить и вернуться назад – грустя над уходящей натурой прошлого. Но Егорыч, узнав, что Сане дают отпуск, сказал: приезжай, надо кое-что срочно порешать по твоему дому, а потом можешь лететь свободно, а я всё сам сделаю. Вот он и надумал, что поедет, «порешает», пару-тройку дней поплавает в ещё тёплом море – и во Владик, наконец-то побудет со своими.

– Привет, Саня! – заграбастал его в медвежьи объятия Егорыч, как только Саныч выбрался из-за руля. Прижал так крепко, до похрустывания рёбер, к себе, похлопал по спине своей большой ладонью, повторяя, расчувствовавшись: – Ну, привет, привет, сынок! Герой! Живой, здоровый! Молодец!

– Дядь Мить, придавишь, – посмеивался Саня.

– Ничё, ты у нас парень крепкий, сдюжишь! – Отодвигая от себя Вольского, Егорыч всмотрелся в его лицо и спросил совсем иным тоном: – Ну ты как?

– Норм, дядь Мить, – покивал оптимистично Вольский.

– Ну и лады, – завершил этот их по большей части невербальный обмен информацией Волков и перешёл на деловитый тон: – Слушай, Сань, сгоняй по-быстрому к себе в «Малую резиденцию». Там отделочники сделали на стенах выкрасы, надо срочно выбрать цвет и им отзвониться.

– Да ну, дядь Мить, сам бы и выбрал, – пожал недоумённо плечами Вольский.

– Сань, – отмахнулся Егорыч, – не морочь голову, я тебе так выберу, что перекрашивать будем потом. Вот ты приехал прямо вовремя, сходи, делов-то на пять минут, а я им позвоню, и всё. И сразу за праздничный стол. Ждём же тебя.