Меняя формат Судьбы

"

"– А нам на второй этаж, дамы, – указал Дмитрий Егорович на солидную, широкую деревянную лестницу, расположенную у стены, рядом со входом в гостиную, и стал первым подниматься по ступеням. – Мы отвели вам большую спальню, она единственная в доме со своим отдельным санузлом и ванной. Надеюсь, вам там удобно будет. Правда, отопление мы в ней только включили. Поскольку в ней никто сейчас не живёт, она и не отапливалась, но за пару часов прогреется.

И так за объяснениями он и провёл женщин, Павлика и замыкавшего их процессию Александра в большую уютную комнату с огромной двухспальной кроватью.

– Для Павлуши мы принесём кресло-кровать, – поставив на пол рюкзаки, которые принёс с собой, и показывая, где что находится в отведённых гостям «апартаментах», объяснил Дмитрий Егорович. – Ну, вы осматривайтесь, разбирайтесь, что и как, и спускайтесь вниз. Чаю горячего попьёте, самовар поспеет минут через десять. Надо вам согреться.

– Чаю – это очень хорошо, Дмитрий Егорович, – приняла с благодарностью его предложение Лидия Григорьевна и попросила: – Может, вы возьмёте Павлика с собой, покажете ему, как кочегарят самовар? Он никогда не видел такого.

– Павел, пойдёшь со мной? – спросил Егорыч, тут же смекнув, что женщинам надо остаться вдвоём. – Поможешь Марусе шишки в самовар закидывать.

– Шишки-и-и? – подивился Павлуша и сразу же согласился: – Пойду.

– Ну тогда мы ждём вас внизу, в столовой, – кивнул понимающе женщинам Дмитрий Егорыч.

И, пропустив выбежавшего впереди него Павлушу и Вольского, пристроившего рюкзак Дарьи рядышком с двумя остальными на полу, кивнувшего дамам и последовавшего за мальчиком в коридор, Дмитрий Егорович, одарив Дарью и Лидию Григорьевну подбадривающей улыбкой, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Лидия Григорьевна, грузно-устало опустившись на край кровати, словно с уходом мужчин из неё стержень вытащили, на котором она и держалась всё это время, потёрла ладонью лоб, протяжно-тяжело вздохнула, выдохнула, посмотрела на дочь и спросила:

– Что там случилось в овраге?

– Мы нашли труп, – ответила Дарья и следом за мамой, так же тяжко вздохнув, прибавила той ещё поводов для переживания: – И это был не просто труп, мам, это та самая Евгения Артаковна, хозяйка «Жемчужины». – И добавила зачем-то: – Мёртвая.

Сопроводив женщин и махнув Егорычу, Саня зашёл в комнату, расположенную здесь же на втором этаже, которую занял на время своего гостевания у Дмитрия Егоровича, но гораздо более скромную, чем та, в которую определили Дарью и её родных.

«Большая спальня», как называл гостевую с санузлом и душем Егорыч, была задумана им ещё с момента идеи и проектирования самого дома для дочерей с их мужьями.