Меняя формат Судьбы

И есть травмы приобретённые, и степень их бывает разной – от лёгких, которые исправляются несколькими массажами, до тяжёлых с явно выраженными дисфункциями, и, понятное дело врождённые, типа ДЦП.

– Да-а-а, тяжело, – проникся информацией Вольский и снова спросил: – А здесь, в нашем городе, вы сколько деток сейчас ведёте?

Дарья негромко рассмеялась и предложила:

– А давайте, Александр, уже вы что-нибудь о себе расскажете. Ну, чтобы у нас с вами всё-таки диалог получился, обмен, так сказать информацией. – Девушка показала ладонями жест «туда-сюда». – А не мой монолог, больше похожий на пусть мягкую и душевную, но всё же форму допроса. Мне, в отличие от Дмитрия Егоровича, Любовь Андреевна не сообщила о вас вообще никакой информации, кроме утверждения, что я могу вам доверять. – И предложила вариант продолжения их ночной откровенной беседы: – Мне вот, например, тоже необычайно интересно, Александр Александрович, чем вы занимаетесь? Работаете на себя или служите в госучреждении? А кем?

И, заметив, как мужчины обменялись быстрыми, короткими взглядами, что-то там передав друг другу невербально, спросила удивлённо:

– Что? Это запрещённая тема какая-то? Вы часом не разведчик какой или шпион? – двинула Дашка шутливую версию.

– Нет, – рассмеялся её предположению Вольский.

– Тогда что вы загадочно переглядываетесь друг с другом на мой вопрос? – заметно похолодевшим тоном спросила она и тут же, выставив ладошку вперёд, поспешила остановить возможный ответ мужчин: – Впрочем, если это тайна и ваш секрет, то и оставьте его при себе, не стоит меня в него посвящать.

– Не то чтобы секрет, Дашенька, – ответил вместо Вольского Дмитрий Егорович, – но и не открытая для доступа информация: Александр у нас лётчик.

– Лётчик, – сильно удивившись, повторила за ним Дарья и спросила: – И, как я понимаю, не гражданской авиации?

– Нет, не гражданской, – снова вместо Вольского ответил Егорыч, – Александр действующий боевой лётчик ВКС.

– А ВКС у нас?.. – попросила разъяснений Дарья

– Военно-Космические Силы, – расшифровал ей аббревиатуру Дмитрий Егорович.

– То есть, я правильно поняла, – посмотрела на Вольского Дарья, – вы военный лётчик?

– Так точно, – посмеиваясь, откликнулся Вольский.

– Так, – осмысливая услышанное, произнесла Дарья. – А в каком вы звании?

– Гвардии подполковник, – ответил Александр.

– И я так понимаю, что спрашивать, где вы служите и кем…

– Правильно понимаете, Дашенька, – снова ответил за Александра Егорыч. – Эта часть информации уже относится к строго засекреченной. Как всякая иная информация о деталях его жизни. То есть снимать видео и фото с Александром, как и со всяким другим военным лётчиком нашей страны, сейчас запрещено.