Месть ей к лицу

Еще десять минут назад он беззаботно копался в салоне своей «восьмерки» и даже не подозревал, что его жизнь совсем скоро вот так нелепо оборвется…

Наш злодей тоже был мертв, однако повреждения на его теле были не так ужасны. Грудная клетка сдавлена, но не сильно, хотя то, что внутренние органы пострадали, не подлежало сомнению. Голова же осталась в целости и сохранности, и на побелевшем лице не было заметно ни пятнышка крови. Только одна ссадина в области правого виска, чуть выше того места, где находилась родинка, примеченная мною во время первой встречи с этим человеком.

Родинка… я пригляделась к ней повнимательнее. Так и есть, то ли цвет у нее был необычный, то ли форма неправильной, то ли…

– Татьяна, что ты так пристально разглядываешь? – спросил меня Вадим, видимо, заметив сосредоточенность на моем лице.

– Родинку, – честно ответила я. – Посмотри сюда, ничего не замечаешь?

– Родинка. Хм, только какая-то странная.

Минуту мы молчали. Я первая нарушила тишину:

– Ведь это не родинка. Это всего лишь искусно нанесенная цветная татуировка.

– Татуировка? – неуверенно переспросил Вадим. – Но если это – не родинка, значит, это…

Я пока ничего не стала говорить, а, отойдя на пару шагов, достала свой мобильник и набрала номер Кирьянова.

– Да, Татьян, что у тебя? – услышала я его слегка возбужденный голос.

– Володь, мы нашли этого Балахтина. Только, к сожалению, он мертв. А может, и к счастью.

– Как? Почему? Неужели ты его замочила?

– Нет, Володь, не я, и слава богу. Тут… В общем, записывай, куда приехать…

Стоило мне убрать сотовый, как Вадим оказался рядом со мной и с озабоченным выражением лица спросил у меня:

– Татьяна, это что же выходит, это не Балахтин?

– Нет, Вадим, это не Балахтин, – ответила я ему.

– Тогда кто же это?..

* * *– Это не Балахтин, – только и сказала я Володьке Кирьянову, как только он с бригадой прибыл на место происшествия. На его невнятные вопросы я пока не стала отвечать, махнула рукой, мол, все потом. Сам после разберешься и вызовешь меня. Все равно мои слова на данный момент мало что значат, нужны определенные доказательства. Для этого требуется осмотреть место происшествия и труп. Вот потом Володька и вызовет меня, и нам будет о чем поговорить, а пока я была слишком уставшей и мне безумно хотелось уйти отсюда куда подальше. А если точнее, то к себе домой, и хоть немного, но отдохнуть. Я знала, что как следует мне это сделать не дадут.

И оказалась права.

Я уже успела принять душ, основательно перекусить и выпить три чашки ароматного крепкого кофе. Я это сделала намеренно, так как знала, что стоит только прилечь и сомкнуть глаза, как я тут же кому-нибудь потребуюсь. Да и не кому-нибудь, а Володьке Кирьянову.

И он позвонил спустя, наверное, часа три после всего происшедшего.