Морской закон

В созерцании подобной публики не было ничего интересного, поэтому все внимание Савченко переключил на сидящую через два столика от него пару.

Высокий мужчина средних лет с небрежно зачесанными набок волосами, глубоко посаженными глазами, римским, с горбинкой носом и мощной, как у питбуля, нижней челюстью развалился в небрежной позе, по-хозяйски откинувшись на спинку стула. Типичный янки.

Его спутница – великолепная блондинка с пышной копной вьющихся волос, кукольным личиком, чувственными пухлыми губами и огромными голубыми глазами, совершенно пустыми, без малейшего намека на присутствие интеллекта.

«Станок для снятия сексуального напряжения», – мысленно дал ей оценку Виктор. И почему-то вдруг припомнил, как полтора года назад их группа, заброшенная в горы для ликвидации одного из полевых командиров, напоролась на минную ловушку.

Идущий во фланговом охранении Рамзес наступил на «лягуху», прыгающую мину. Сволочная штука, пока стоишь на ней, она не шевелится, но стоит убрать ногу, тут же выпрыгивает на полтора метра и, взорвавшись, выплевывает сотню смертоносных чугунных осколков.

Такую гадость разминировать и днем проблема, а тут ночью… В общем, подал Рамзес группе знак, чтобы бойцы укрылись, а потом сам как ломанется. Отскочить он успел метра на два, но внезапно, зацепившись ногой за корягу, рухнул, что называется, мордой вниз.

А мина, получив свободу, выпрыгнула на положенные полтора метра и рванула, круша все на своем пути, ломая ветки деревьев и кустов, срывая листву. Рамзесу досталось три маленьких алюминиевых осколка от вышибного заряда, да и те застряли в ранце десантника. Повезло диверсанту неимоверно, угодил в «мертвую зону».

После такого тарарама задание, естественно, накрылось медным тазом, теперь самим бы ноги унести. Командир группы дал по радио приказ о срочной эвакуации – и полным ходом к точке отхода. В салоне вертолета командир передал Рамзесу флягу с чистым спиртом, иначе парня невозможно было выбить из ступора.

Сделав большой глоток, «подрывник» понемногу оттаял и, блаженно улыбаясь, буркнул что-то типа «Не родись красивым, а родись счастливым» и заснул здоровым сном.

Зато по возвращении на базу в Рамзеса как будто черт вселился, он стал настойчиво требовать выхода «в люди». Перед начальством встала дилемма, отпустить нельзя, «наворочает делов» Аника-воин, что потом не разгребешь, и не пустить тоже нельзя, дурной энергии нужен выход. Думали, думали и наконец приняли соломоново решение – пустить в увольнительную, но прикрепить в пару Савченко, чтобы было кому спину прикрыть.

– Я же, Стрелок, как второй раз родился, пойми, – всю дорогу до Москвы долдонил Рамзес. – Такое ощущение, ну, в общем, это пережить надо.