Мексиканские страсти
Пейте, граждане, меньше! Р
Там лежали цветные стеклышки — линзы трех цветов. Пронзительно-синие — таких глаз в природе просто не могло существовать. И глубокого орехового цвета. Кроме того, там лежали изумрудно-зеленые линзы, которые тут же и схватила Кира.
— Подожди! — остановила ее Леся. — Надо в глаза вот эту штуку накапать. А то белки моментально покраснеют и весь эффект пропадет.
Кира послушно взяла какой-то пластиковый флакончик, выдавила из него себе в глаза немного прозрачного геля и лишь затем с помощью Леси вставила в глаза линзы. Поморгав, она убедилась, что неприятное ощущение быстро прошло.
— Что у тебя есть еще для улучшения внешности? Выкладывай! Гулять так гулять.
Во-первых, — заявила Леся, — у меня есть еще подарочный коньяк. Самое верное средство, если пить его в умеренных количествах. Надо же, и как я могла про него забыть?! Ты пока одевайся, а я сейчас.
Она умчалась на кухню, а затем вернулась с пузатой бутылкой тусклого зеленого стекла, по которому словно специально прошлись наждачной бумагой.
Кира уже успела натянуть на себя новые колготки. На старых поползла стрелка. И еще она надела красивое нижнее белье. Не потому, что собиралась сразу же вступать в интимные отношения с неизвестными ей пока что немцами. Нет, вовсе нет. Просто… просто любая женщина знает одну нехитрую истину. Как говорила фрекен Бок, прекрасно себя чувствуешь, когда уверена в себя до последней стельки в туфле.
— Пей! — велела Леся, протягивая подруге прозрачный бокал. — А то ты вся бледная. Никакой тон тебя не спасет.
Кира послушно глотнула приятную ароматную жидкость и почувствовала прилив сил.
— Что это? — спросила она.
— «Наполеон», — ответила Леся. — Подарочный вариант. Хранится у меня уже почти год. Хорошо, что я о нем сейчас вспомнила.
— Конечно, хорошо, — подтвердила Кира.
Нанеся на себя несколько слоев Лесиной косметики, она с удовлетворением окинула полученный результат в зеркале.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ"
"Когда немцы увидели подруг, они были явно сражены наповал их красотой. Лесины поддельные кудри, струившиеся до лопаток, сразили того из них, что был поплотнее и пониже ростом. Второй же уставился на Киру.

















