Мексиканские страсти

Это почему-то снова был жуткий лай, от которого Фантик взлетел по занавескам под самый потолок, промчался по карнизу и, сделав прыжок, вцепился когтями в потолочную балку. Вой с кухни плюс уже знакомый лай проклятого аппарата — все это окончательно расшатало нервы кота. Конечно, поодиночке он бы справился с обоими врагами. Но когда они действовали слаженно… Тут он счел за благо отступить.

— Что это воет?! — закричал Якоб и помчался в кухню.

Леся помчалась следом за ним. А Кира кинулась искать захлебывающуюся лаем телефонную трубку — трубка же, как назло, никак не находилась.

Йене громко возмущался беспорядком в квартире своей невесты — мол, ничего нельзя найти.

— Разве это возможно, чтобы ты не могла найти телефон в собственной квартире?! Разве можно так жить? — кричал Йене. — Только русские способны на такое! Почему ты не знаешь, где находится твоя телефонная трубка?!

Он так допек Киру, что она заорала:

— Ну не знаю я, где трубка! И вообще, это не моя квартира, а Леськина!

— А почему ты в ней живешь? — тут же последовал вполне закономерный вопрос.

Но Кира в этот момент уже напала на след лающей трубки — та почему-то спряталась под одной из диванных подушек.

— Потому что в моей квартире был найден труп! — весьма опрометчиво заявила девушка. — И теперь там живет привидение. Вот я и боюсь там жить.

Трубка, когда она ее схватила, уже замолчала. Плюнув на телефон, Кира побежала на кухню, где продолжало что-то выть, падать и биться. Влетев в кухню, Кира в ужасе замерла. Все видимое пространство было усыпано черепками, битым стеклом и россыпью соли, сахара, муки и круп — Леся как-то в накатившем на нее хозяйственном раже засыпала все это в красивые керамические банки, которые затем выставила вдоль полочек.

И теперь вся эта дорогущая красота была разбита. Разбита вдребезги. А в оставшемся свободном пространстве метались Леся с Якобом, выдиравшие друг у друга шланг пылесоса. Пылесос же был новый и мощный, при желании он мог не только пропылесосить, но и даже оторвать от пола кухонный столик.

Однако помимо полезных качеств, этот агрегат имел также скверную привычку засасывать в себя различные мелкие предметы, начиная от домашних тапочек и кончая упавшими на пол ювелирными изделиями.

Именно этот пылесос и издавал сейчас оглушительный вой, планомерно заглатывая в свое нутро тяжелую портьеру.

Леся с Якобом сражались за портьеру, как за собственную жизнь. Но пылесос не сдавался, он продолжал гудеть, упрямо заглатывая ткань. Леся с Якобом уже покрылись потом, однако не собирались отступать. Пылесос тоже был полон задора.

Почему-то при этом никто не догадался просто выключить агрегат. Все, затаив дыхание, ждали, чем кончится схватка. Наконец портьеру все же освободили.